– Нет, ты задарма не получишь. Сперва дай мне что-нибудь. Перестань, будь ты проклят! Нет, так дело не пойдет. Ты должен дать мне что-нибудь.

Грубые сапоги гонялись за поношенными туфлями без задников, пока не остановились у стены.

– Ты паршивый грязный ублюдок! – услышал мальчик ее голос. Он больше не хотел смотреть. Он боялся, что его вырвет.

Позднее солдат сказал:

– Если я подхвачу что-нибудь после этого, я вернусь и всажу в тебя пулю.

Мальчик слышал, как солдат, уходя, хлопнул дверью. Тереза ушла в маленькую ванную и закрыла за собой дверь. Он слышал, как плещет вода.

Когда она вернулась, лицо ее было мертвым, но в глазах пылал гнев. Мальчик молча наблюдал за ней. Она заметила тяжелый револьвер в его руке. Она бросила быстрый взгляд на его сокрушенное лицо и поняла, что он решает, убивать ее или нет.

Она бросила резко:

– Не смотри на меня так. Это не доведет тебя до добра.

Мальчик решил, что она права, и положил «люгер» в задний карман брюк. Он сидел на краю кровати и тер глаза. Страх его опустошил.

Тереза села рядом с ним.

– Де Бабар убил моего мужа, – сказала она. – Я ненавижу их проклятую шайку. Я рада, что ты его убил. Этого паршивого сукиного сына давно надо было убить.

– Я его не убивал, – сказал мальчик монотонно.

Тереза продолжала, будто он ей ничего не сказал.

– Если они схватят тебя, тебе конец. Что ты собираешься делать?

– Я его не убивал, – тихо повторил мальчик.

– Тебе не надо меня бояться, – сказала Тереза терпеливо. – Я ведь рада, что ты его убил. Я выведу тебя отсюда.

Мальчик посмотрел на нее с подозрением. Ее большие глаза глядели на него с нежностью. Ему очень захотелось ударить ее кулаком по лицу. Он поднялся с кровати и отошел от нее. Он чувствовал себя больным от ярости, что попал в такую ловушку. Ее внезапное сочувствие его обезволило.

Она заметила его нерешительность и неверно это истолковала.

– Э, черт возьми, да ты еще совсем ребенок, – сказала она. – Не беспокойся, я все устрою.

Ему было очень трудно выдавить хотя бы одно слово. Он спросил:

– Как?

Она соскочила с кровати.

– Сейчас увидишь. Загороди лампу – я хочу выглянуть на улицу.

Неохотно – потому что она велела ему что-то сделать, а он полагал, что никакая женщина не должна указывать ему, что он должен делать, – он встал так, чтобы его спина полностью загородила лампу.

Он наблюдал, как она с опаской отодвинула занавеску и выглянула наружу. Потом она повернула голову и кивнула.

– Они ушли, – сказала она. – Теперь займемся делом.

Она подошла к обшарпанному комоду и вытащила черное ситцевое платье. Она кинула платье на постель. За ним последовали бюстгальтер и пара панталон. Она встала на корточки и принялась копаться в нижнем ящике комода. Мальчик молча наблюдал. Ему видны были ее широкие бедра, голова исчезла в глубине комода. Он неловко отвел глаза.

Наконец она нашла то, что искала, и поднялась на ноги. У нее в руке была пара туфель.

Она кивнула на одежду.

– Одевайся, – сказала она. – У тебя примерно мой размер. Мы выйдем вместе. Это будет нетрудно.

В нем закипела ярость.

– Быстрее, – потребовала она. – Неужели ты не понимаешь – другого выхода у тебя нет.

– Ты просишь меня надеть все это?

Тереза услышала в его голосе холодную ненависть. На мгновение он ее испугал, затем у нее вырвался короткий смешок.

– Ну, не сходи с ума, – сказала она, – эти солдаты ищут не девчонку. Ты сможешь от них удрать. Неужели ты не понимаешь?

Мальчик понял, что она права. Но мысль о том, что придется нацепить ее одежду, потрясла его маленькое мужское достоинство. Он сказал себе, что пусть уж лучше его схватят и убьют, чем надеть вот это. Тереза начала стаскивать с него куртку, а он стоял словно замороженный и покорялся ей.

– Давай, – приговаривала она нетерпеливо. – Не стой как кукла. Одевайся сам. Снимай свои штаны. Не обращай на меня внимания. Я видела все, что у тебя есть, и это меня нисколько не беспокоит.

Словно в каком-то омерзительном кошмаре, мальчик разделся. Он стоял на кокосовой циновке, тощий, немного грязный, и дрожал.

Тереза оглядела его с добродушной, насмешливой улыбкой.

– Картинка из тебя невелика, да? – хихикнула она. – Полагаю, тебе надо подрасти.

Мальчик пообещал себе, что, когда все это кончится, он вернется и ее убьет. Сейчас он ничего не мог поделать. Надо пережить это унижение.

Тереза подтолкнула его к кровати и бросила ему свои панталоны.

– Наденешь сам, – сказала она. – А потом я украшу твой фасад.