— Я тоже это слышала. А вы не знаете, где он сейчас?

— Я могу позвонить своему младшему брату и спросить об этом. В детстве они с Этьеном были друзьями. Я знаю, что Пьер был на похоронах его жены и сыновей.

Габриэль положила руку Марселю на плечо.

— Это было бы чрезвычайно любезно с вашей стороны, — искренне сказала она. — Если ваш брат знает, где Этьен, пусть передаст ему, что Бэлль в опасности. Она назвала мне его как друга, которому я могу доверять.

Марсель погладил Габриэль по плечу.

— Я зайду к вам, как только поговорю с Пьером. Вижу, вы очень волнуетесь за эту девушку. Вы полюбили ее?

— Да, — призналась Габриэль, неожиданно осознав, что Бэлль первый человек (исключая, конечно, Анри), который небезразличен ей после смерти Самюэля. — Ей пришлось тяжело. Я бы очень хотела, чтобы она вернулась к родным. Мне кажется, что этому человеку, Этьену, тоже этого хотелось бы.

Марсель кивнул.

— Положитесь на меня.

Миссис Дюма открыла дверь и побледнела, когда увидела посыльного с телеграммой.

— Телеграмма адресована господину Бейлису, — сообщил парнишка.

Женщина тут же испытала облегчение.

— Боюсь, его нет дома, — ответила она. — Но он скоро будет.

Она взяла телеграмму, закрыла входную дверь и с любопытством взглянула на конверт: интересно, что там? Неужели заболел кто-то из его родителей? Или, не дай бог, умер? Миссис Дюма искренне надеялась, что не случилось ничего плохого, потому что очень любила Ноя. К тому же он стал хорошо зарабатывать, когда его взяли в штат газеты «Таймс».

Всего через полчаса миссис Дюма услышала, как поворачивается ключ в дверном замке, и поспешила в прихожую, чтобы удостовериться, что пришел Ной. Так оно и было. Он выглядел озабоченным и немного запыхался — день выдался теплый, и, скорее всего, он шел пешком от Флит-стрит.

— У меня для вас телеграмма, — сообщила миссис Дюма. — Надеюсь, что новости хорошие. Я поставлю чайник, милейший мистер Бейлис.

Ной встревожился, но после того, как прочел телеграмму, улыбнулся.

— Да, новости действительно хорошие. У одного человека в Париже есть вести о Бэлль.

В те времена, когда Ной еще спешил домой в надежде, что его ждет весточка от Лизетт, он вкратце пересказал миссис Дюма историю Бэлль, опустив подробности о том, что она выросла в борделе и ее сделали проституткой. Но его надежда так и не оправдалась, а как только его взяли репортером в «Таймс», он стал дольше задерживаться на работе и постепенно его визиты к Мог, Гарту и Джимми стали редкими.

В прошлый раз, когда Ной нанес визит в паб «Баранья голова», Гарт сказал ему, что они с Мог вскоре собираются пожениться. Они хотели присмотреть себе другой паб, где-нибудь в пригороде, а «Бараньей головой» сейчас фактически управлял Джимми. Он мог бы занять место дяди, если бы захотел.

Джимми вырос сильным, крепким парнем, честным и открытым. Сейчас он уже редко вспоминал Бэлль. Тем не менее Ной знал, что парнишка все еще думает о ней, и, несмотря на то что он пару раз ужинал с молодыми женщинами, было очевидно, что его сердце принадлежит Бэлль.

Мог оставила надежду найти девушку, но изо всех сил пыталась скрыть печать от окружающих. Она прекрасно жила с Гартом и Джимми, целый день что-то пекла, убирала, шила. Однажды она призналась Ною, что в глубине души знает: Бэлль когда-нибудь объявится, и эта мысль поддерживает ее.

Что касается Энни, ее пансион по-прежнему приносил хороший доход, и она купила стоящий рядом дом. Но с Мог они практически не общались.

В декабре прошлого года Ной написал еще одну статью о Бэлль и об остальных пропавших девушках, надеясь, что у кого-нибудь после столь продолжительного времени может появиться новая информация. Работая над статьей, он побеседовал с несколькими матерями, включая Энни, и был поражен тем, что, несмотря на сдержанность и холодность, она скорбит о Бэлль не меньше Мог, просто не может выразить свои чувства словами.

Время от времени до Ноя доходили слухи о Ястребе. В окрестностях Дувра был обнаружен труп юной девушки. Причина смерти — отравление большой дозой успокоительных лекарств. Девушка была родом из деревушки в Норфолке, и в последний раз ее видели на местной ярмарке, она разговаривала с мужчиной, чья внешность совпадала с описанием мистера Кента. Ною удалось взглянуть на материалы дела: на запястьях и лодыжках жертвы были следы от веревок, как будто сначала девушку связали, а после ее смерти веревки сняли. Ной был уверен, что в случившемся виновен Кент. Он собирался переправить ее во Францию, как переправил Бэлль, но когда увидел, что девушка умерла, просто выбросил тело, понадеявшись, что полиция сочтет это несчастным случаем.