– Майкл, я тебя придушу.

– Привет, Октавио, – сказал я. – У меня с самого начала было предчувствие, что наша с тобой встреча выпускников ничем хорошим не кончится.

Карго, одетый в свой лучший, парадный костюм, стоял в конце холла. Его окружали предметы – ковры, лакированные столики, картины, старинные статуэтки. Вещей здесь было не просто много, а очень много.

И в то же время комната не казалась ни музеем, ни складом. Здесь все находилось на своем месте. Многообразие мебели и безделушек сплавлялось в одно общее, гармоничное целое. Да и сам Карго, довольный и безукоризненный, казался здесь не хозяином, а частью обстановки, предметом среди предметов.

Услышав мой голос, он мельком посмотрел в мою сторону. Это было его единственным ответом; ни один мускул не дрогнул на широком лице хозяина усадьбы. И я, и моя партнерша были слишком незначительными существами, чтобы отвлечь его внимание в этот момент.

Глаза Октавио Карго были прикованы к тому, что находилось в центре комнаты, вернее туда, где открывались двери в иное измерение реальности.

Там, на пороге портала, стоял Генри Лэндор. Голубоватое свечение охватывало его высокую фигуру. Глаза предсказателя были закрыты, лицо приподнято; он не замечал нас, не слышал моего голоса. Скорее всего, он даже не помнил, где находится.

Я сделал шаг вперед. Очертания портала дрогнули, судорога пробежала по телу Лэндора, его пальцы сжались, потом снова расслабились.

– Вечеринка окончилась, – сказала Френки. В ее руке появился пистолет. – Мальчикам пора баиньки. Лечь на пол, лицом вниз, руки за спину.

Карго посмотрел на прекрасное лицо демонессы, потом перевел взгляд на дуло пистолета. На лице наркобарона отразилась легкая досада – такая же, какую я видел у него солнечным утром, когда сэр Чартуотер отвлек Октавио от приятной беседы.

Франсуаз и ее смертоносное оружие казались владельцу усадьбы всего лишь маленькой помехой, пустяковой мелочью, на которую и жачко, и обидно терять драгоценное время.

– Мне повторить? – спросила девушка. – Или пусть мой пистолет переведет на язык попроще?

– Генри, – негромко произнес Карго. Он не смотрел на Лэндора. – У нас гости. Ты бы не мог избавиться от них?

Глаза провидца раскрылись. Голубоватое свечение стало редеть – так звезды поутру прячутся со светлеющего небосвода. Очертания портала дрогнули и исчезли.

– Уходите, – произнес Лэндор.

Голос его был неровным, ему требовалось отдышаться.

– Просто уйдите, и никто не пострадает.

– Не глупи, Генри, – отрывисто сказала девушка. – Отойди от Карго и сделай то, что я велела.

Октавио улыбнулся, как мне показалось, с неподдельной печалью.

– Они не понимают, – произнес он. – Я понимаю все, – отрезала девушка. – А вот ты, кажется, забыл, что такое пули. Но я тебе напомню.

– Объясни им, – коротко бросил Карго.

– Мне больше никто не приказывает, – вымолвил Лэндор. – Ни комендант. Ни святоши из Великой Церкви. Ни ты, Франческа. Я сам решаю, что делать.

Чувственные губы девушки гневно изогнулись.

– Сам?! – выкрикнула она. – Этот ублюдок тебе приказывает, а ты выполняешь. Вот, значит, как ты все решаешь сам.

– Франсуаз поставила на вас, сеньор Лэндор, – негромко произнес я, – а вы ее подвели.

– Это слова. – Лэндор взмахнул головой. – А теперь уйдите, и мы продолжим свой ритуал. Не заставляйте меня… – Он не закончил.

– Знаешь, Майкл, – заметил Карго, дотрагиваясь до своей бороды, – а ведь ты мне никогда не нравился. Даже в школе.

– Взаимно, – ответил я.

– Нет, это правда. Ты – настоящий эльф, хитрый, циничный и бессовестный. Тебя любили наставники, всегда ставили в пример остальным. А ты только и знал, что прогуливать уроки и нарушать правила Даркмура. Но тебе все сходило с рук.

– Это не нелюбовь, – улыбнулся я. – Это зависть.

Лицо Карго пересекла быстрая гримаса, потому что я был прав.

– Давай, Генри, – негромко произнес он.

– Не надо, – процедила сквозь зубы девушка. Лэндор поднял руки.

Две искры родились в его ладонях и через мгновение выросли в два снопа ослепительно белого цвета.

– Я не хочу этого делать, Франческа, – предупредил Лэн­дор.

Но он сделал.

Его пальцы разжались, и шквал ревущей энергии обрушился на меня. Я расслабился, откинув назад голову. Я сказал себе, что меня нет ни здесь, ни сейчас – меня не существует вообще.

Поток разрушительного света прошел сквозь меня, даже не задев. Однако Франсуаз не владела искусством эльфийской медитации. Сноп белых лучей обрушился на нее и со страшной силой отбросил назад.