– Не знаю, – ответил я. – Попробуем сначала вернуть его владельцу.

Собаки смолкли, в кабинет вошла Гарда.

– Он уехал. – Секретарша говорила, почти не разжимая губ, – показывала, как она недовольна беспечностью Франсу­аз. – Я пойду спать.

– Гарда не в духе, – заметил я, глядя ей вслед.

– Не хватало мне еще бояться Владека в собственном доме, – презрительно фыркнула Франсуаз. – Майкл, ты собирался сделать мне массаж.

Тадеуш Владек посмотрел сквозь бокал на горевший в камине огонь. Ему нравилось, как свет преломляется в алом вине; это напоминало ему кровь. Он сделал маленький глоток, не отводя взгляда от пламени.

Никогда еще Тадеуш не был столь близок к цели. Ни разу ни один из Владеков не ощущал могущественную силу заветного кольца так, как он сейчас, – с тех самых пор, как его далекий предок, Иоахим Владек, позволил похитить реликвию прямо у себя из-под носа.

Пальцы Тадеуша смыкались на гладких краях бокала, белые пальцы с синеватыми прожилками кровеносных сосудов. Тадеушу казалось, что именно так должны выглядеть пальцы вампира, и он тщательно за ними ухаживал, словно они на самом деле были годны для какой-нибудь работы.

Звонок у входной двери заставил его вздрогнуть, и вино заколебалось в бокале, в его глубине закружились алые искры.

– Френки, – пробормотал Тадеуш. – Ты все-таки передумала, Френки.

Он поставил бокал на каминную доску и задержался на мгновение, поправляя прическу. Тадеуш улыбался, когда открывал дверь.

Сильные руки втолкнули его внутрь, развернули лицом к стене. Тадеуш вскрикнул, пытаясь сопротивляться, но почувствовал, как что-то острое уткнулось ему в спину.

– Оставьте его, – произнес, входя, Октавио Карго. Телохранитель закрыл за ним дверь. – Тадеуш не собирается причинять нам вреда. Он на такое неспособен. Не правда ли, Тадеуш?

– В университете затруднились точно определить, к какой культуре относится кольцо. Все, что они могут сказать, – оно очень древнее. Стоило ради этого становиться профессором археологии.

– Полицейские также ничего не выяснили относительно вчерашних убийств.

– Они и не станут, – фыркнула Франсуаз. – Пока одни преступники убивают других, не производя при этом шума, полиция будет только рада.

– Тогда поехали туда, где люди не только делают свою работу, но и получают при этом результаты.

Контора Стивена Элко, кадавра, расположена на окраине. Он торгует информацией – и столь же верно будет сказать, что он торгует людьми, ибо он еще ни разу не упускал случая продать своего нанимателя, если предложат хорошую цену.

В его конторе так же уважают закон, как и конфиденциальность, и именно поэтому люди всех мастей – от мелких жуликов до гангстеров, от полицейских до сенаторов – постоянно пользуются его услугами.

Многие из них потом жалеют, но такова уж человеческая природа – совершать ошибки, горько сожалеть о них и совершать снова.

Стивен Элко сидел, по своему обыкновению, на маленьком табурете у стойки. Его седалище размерами раза в три превышало сиденье, так что жир свисал со всех сторон табурета.

– Возможно, мне и известно кое-что о парне, который позволил себя пришить в заведении у гноллов, – сказал Стивен Элко, поворачиваясь, чтобы налить себе выпить. – А что я получу взамен?

Франсуаз уселась напротив толстяка, заложив ногу за ногу. Надо сказать, Стивен – один из немногих, кто остается равнодушным при виде ее округлых колен, но было бы странно ожидать иного от гомосексуалиста.

– Это опасная информация, Стивен, – предупредил я.

– Не более чем вся остальная, которой я торгую, – отозвался тот. – И именно потому она дорого стоит.

Он потянулся через стойку и, достав тряпку, тщательно протер полированную поверхность. Это означало, что сюда будет удобно положить чековую книжку.

Франсуаз оторвала синеватый листок, вписала цифры, оставив место для подписи нетронутым.

Стивен Элко, нимало не церемонясь, посмотрел через ее плечо и удовлетворенно хрюкнул.

– В прошлый раз, когда я имел с вами дело, – пожаловался он, – меня чуть не прирезал какой-то фанатик.

– Ему повезло, – отозвалась Франсуаз. – Сделай он это – утонул бы в твоем жире. Говори.

Стивен Элко покряхтел, не зная, стоит ли делать вид, будто он обижен, или предпочтительнее забрать чек сразу.

– Человек, которого убили, – произнес он, – приехал из Аспоники. Октавио Карго очень хотел с ним поговорить, а потому послал трех головорезов за ним вдогонку. Тогда парень приходит ко мне и говорит: мне нужно место, где меня не достанут орки.