– О! – произнес Андрей с удивлением. До него только сейчас дошло. – А ведь я, похоже, вчера там был.

– Где?

– На «Профсоюзной». Только зашел, билет как раз в кассе покупаю, а тут – какой-то хлопок снизу. Менты сразу эскалатор остановили, «нельзя», говорят, «взрыв на платформе»… А через пять минут уже смотрю – станцию закрывают.

– Чего ж ты молчишь?

– Ну, я с утра новости не смотрел. А так мало ли что взорвалось? Сейчас все пуганые, какой-нибудь очередной Союз Обкуренной Молодежи газовый баллончик в урну подкинет, сразу – паника.

Димыч покачал головой:

– Судя по репортажу, одним баллончиком там не обошлось. Сиденья вон по всем углам разметало, четверо – в морге, раненые… Крутовато для фашиков, что для красных, что для коричневых. Скорее уж чечены какие-нибудь. Подзабыли про них в последнее время, вот – решили напомнить.

– Подождите, – Андрей только теперь понял, что же его так насторожило в коротком репортаже. – В каком вагоне сказали взрыв был?

– В третьем, – тотчас отозвался Ромка. На память он никогда не жаловался. – А что?

– Ешкин кот! А я все никак не соображу. Чувствую, что-то не так, но все не пойму что.

Андрей налил почти полный фужер коньяку, выпил залпом, как водку, совершенно не ощутив вкуса.

– Я если из конторы на метро еду, сажусь именно в третий вагон! Мне так на «Сухаревке» выходить удобнее. Как раз там заграждение кончается, выходишь – и сразу на эскалатор. Вот блин!

– Во-первых, – сказал Димыч рассудительно, – по телеку не сказали, в центр поезд шел или из центра. А во-вторых, даже если так, чего ты маешься? Наоборот – радоваться должен!

– Да как тебе сказать… У меня автомат карточку не взял, пришлось менять, а пока у кассы торчал, все уже случилось. Будто меня предупредил кто. И с «Синенькой» так же получилось. Если бы электрику не выбило, хрен знает, где бы я сейчас был.

Ромка усмехнулся скептически, но промолчал. Менее деликатный Егор рубанул сплеча:

– Ой, ладно. Ты нам еще про предопределение расскажи, про карму! Нахватался в своей Японии всякой буддийской чепухи. Ты, часом, «Масонский комсомолец» не выписываешь? Или «Мегаполис-экспресс»?

Живо вспомнился давешний «Мир новостей». Что-то там было такое? Или нет? Ну, точно! Статья про тракториста, родом откуда-то из-под Вологды. Цыганка, мол, ему нагадала, что погибнет он во цвете лет, якобы от змеи. Парень посмеялся, не поверил, естественно, да и забыл благополучно. С тех пор он не раз ходил по краю, всякое было – падал по пьянке вместе со своим трактором в промоину, горел в бане, не раз получал дрыном по черепу в деревенских драках, а неделю назад приехал в Москву. И в первый же день не привычный к столичному движению тракторист попал под колеса. Виновник с места происшествия скрылся, но многочисленные свидетели утверждают, что машина была низкая, красивая, спортивного типа… По описанию опознали «Додж Вайпер» – «Додж Кобра». Дальше автор статьи долго и нудно разливал мегалитры воды на тему предопределения, цыганских гаданий и Книги Судеб. Неизвестно, существовал ли вологодский тракторист только в его воображении, или подобная история случилась на самом деле, но сам материал был подан мастерски и даже – поди ж ты! – отложился в памяти.

– «Мир новостей» вчера читал, – неохотно признался Андрей.

– Вот видишь! Там еще не такое напишут! Ладно, хватит о грустном. Давайте, что ли, к делу.

– Именно, – кивнул Димыч. – Зачем собрались, никто еще не забыл?

Ромка придвинулся к столу, демонстративно извлек из заднего кармана бумажник.

– По скольку играем? По десятке? Или сразу по доллару за очко?

– Не, с баксами я пас! – сказал Егор. – Я и так все время проигрываю. Если бы играли раз в неделю хотя бы, многим тут и на работу ходить не пришлось бы. Андрю-уха, проснись! Расслабься уже. Твоя карма нынче хочет в картишки перекинуться, а ты от нее отстаешь.

Постепенно разыгрались. Смилостивившись над курильщиками, Димыч извлек откуда-то из недр серванта красивую пепельницу из морской раковины и разрешил смолить в комнате, но только «если в мою сторону дышать не будете». Андрей с Ромкой тут же задымили, причем не прозаическим «Элэмом», а настоящими самокрутками крепчайшего «Данхилла», до которых снобствующий Ромка был большой охотник. По телеку очередной англосаксонский мордоворот пачками отстреливал бандитов с короткими перерывами на постельную борьбу и, конечно, рекламу. Звук был выключен, и определить, что вещал мордоворот в паузах между крупнокалиберной кровавой баней, прокладками и туалетным утенком, не представлялось возможным.

Аккуратный Ромка играл осторожно, не рисковал, потому и в гору почти не лез, оставался при своих. Зато Егор, как и ожидал, в первых двух кругах набрал вистов, от чего сделался еще безмятежнее и веселее:

– Димыч, хватит Ромке подливать, ты и так выигрываешь!

Оскорбленный в лучших чувствах, тот закупорил бутылку, сказал назидательно:

– К твоему сведению, Егорушка, я на правах хозяина просто ухаживаю за гостем…

– Ага, так я и поверил. Андрюха, не спи, твоя очередь.

– Так уж сразу – «не спи»! Подумать нельзя?