Шрифт:
Юлька вдруг встрепенулась:
– Ой, совсем забыла! Тут же без тебя такое случилось!
Улыбка исчезла с лица Андрея. Он обернулся к Юле и несколько напряженно спросил:
– Что?
– Вон там, – она указала ладошкой на нижнее колено газовой трубы, – за плитой все время кто-то стучал. По утрам. Как девять часов, мы с Анькой в академию собираемся, а он – стук-стук-стук…
– Барабашка! – выпалила Анька. – Мы так боялись. Вот завтра утром сам посмотришь.
Андрей что-то прикинул, кивнул и усмехнулся.
– Знаю я этого барабашку. Его зовут газовый монтер. Соседям решили, наконец, плиту заменить.
Он посмотрел на растерянные лица девчонок и рассмеялся.
– Ну, вы даете! Барабашка… Ой, не могу!
Через минуту смеялись уже все трое. В глубине души Андрей почувствовал к Юльке огромную благодарность: своей наивной историей она великолепно разрядила обстановку.
Не хватало еще, чтобы подруги начали его делить. Со сценами ревности, выцарапыванием глаз и вызовами на дуэль…
Завтрак доедали в мире и согласии.
Анюта уехала в академию, Юлька возилась на кухне. Андрей присел на диван в комнате девчонок (поймал себя на мысли, что назвал ее именно так, а не «большая», как раньше, и улыбнулся), включил телевизор, бездумно пощелкал каналами.
Еще после Монголии родилась у него одна задумка, а после близкого знакомства с людьми Седого даже укрепилась, но все как-то было не до того. Сначала валялся в депрессии, потом – Гренландия… может, сейчас?
Андрей снял с базы трубку, набрал номер институтского, времен еще Москвина, сослуживца. Бывший старший научный сотрудник и заведующий лабораторией Михаил Альбертович теперь держал вполне процветающую фирму охранных систем.
Телефонная девочка долго не хотела звать шефа, не получив от Андрея паспортных данных, биографии и краткого содержания цели звонка в трех томах. Но он и сам был не новичок в подобных беседах:
– Девушка, у меня совсем мало времени, чтобы еще и с вами спорить. Или вы в течение пяти секунд переключаете меня на Михаила Альбертовича, или я звоню ему на сотовый и подробно объясняю суть дела. А в конце разговора, боюсь, мне придется посетовать на непонятливых секретарш, из-за которых у фирмы может сорваться вполне прибыльная сделка.
Собеседница обреченно вздохнула, в трубке щелкнуло, заиграло что-то омерзительное из модной попсы. «Пирсу» вроде бы.
– С кем это ты разговаривал? – спросила неожиданно появившаяся на пороге Юлька.
Андрей показал ладонью: сейчас, мол, подожди.
– Слушаю вас, – настороженно сказал знакомый баритон. – Что вы хотели?
– Михалальбертыч? Узнал-узнал, богатым не будете…
– Простите, с кем… А! Андрей! И я тебе узнал. Бедствовать, значит, вместе будем. Какими судьбами? Случилось чего? Ирочку, вон, на уши поставил, до сих пор дрожит вся.
– Ну, стоять заслоном на пути к шефу – качество хорошее, только постоянным клиентам почему-то не нравится. По себе знаю.
– А ты что – постоянный клиент? – Михаил Альбертович хмыкнул. – Не помню, чтобы ты у нас чего-то заказывал. Или грабители одолели?
– Есть немного. Решил поднять вам продажи по старой памяти. Мне дверь на квартиру нужна… ну, и так, проверить кое-что. Проводку.
– Прово-одку… – протянул Михаил Альбертович. – А-а…
Андрей, перебив его, быстро сказал:
– Телефон тоже. Щелкает что-то. Обрыв где-то, наверное.
– Вот как. – Андрей почти воочию увидел, как взметнулись вверх густые брови бывшего эсэнэса. – Хорошо, понял. Когда надо? – в голосе собеседника исчезли все веселые нотки, осталась лишь деловая сосредоточенность.
– Ну, как обычно – вчера. Но до завтрашнего утра я могу подождать.
– Понял. Сейчас переключу тебя на Ирочку, продиктуй адрес, какую дверь хочешь, замки… И постарайся ее больше не пугать.
На следующий день Юльке почему-то снова не нужно было ехать к первой паре. Но, узнав, что через полчаса приедут ставить дверь, она как-то странно насупилась и сказала:
– Из ванной меня никто выгонять не будет? – и в ответ на заверения Андрея, что, мол, зачем рабочим ванная, если они будут ставить дверь в прихожей, ехидно проговорила: – Откуда я знаю? Руки помыть, например… Ладно, если ты так, то я пойду купаться.
Андрей проводил ее недоуменным взглядом, крикнул вслед:
– Руки можно и на кухне помыть!
Парни Михаила Альбертовича появились минут через двадцать. В прихожей сразу стало не протолкнуться, а в глазах зарябило от темно-синих спецовок, украшенных аляповатой эмблемой: «Гардиан. Охранные системы».