Имперские боевые корабли зависли над столицей «теократов» и были готовы оказать поддержку наземным силам. А вниз устремилось полторы сотни десантных шаттлов, которые спускали головорезов Серебрякова, механических стрелков, бронетехнику и БПЛА, не только ударные, но и разведывательные.

Происходило это на рассвете, и, когда «теократы» окончательно проснулись, было уже поздно. Имперский десант работал по классическим схемам и сделал свою работу идеально. Сопротивление подавили в зародыше. Над городом скользили хищные тела летательных аппаратов с ракетами и крупнокалиберными пулеметами на борту. Все перекрестки, дороги, административные здания и казармы под контролем молчаливых бойцов в броне. А во дворце местного правителя закрепились «аргонавты».

Потерь в личном составе нет, и только один шаттл, потеряв управление, был вынужден раньше срока сбросить БТР, и тот, рухнув вниз, утонул в реке. А что касается кораблей, то к этому моменту они уже восстанавливались нашими энергетиками и принимали новые экипажи.

– Докладывает Меч-1, – находясь на своем боевом посту, услышал я голос Дымова. – Теократ у нас. Говорить отказывается.

– Почему? – задал я вопрос.

– Фанатик. Поэтому прошу разрешения на применение медикаментозных средств допроса.

– А если сердечко не выдержит?

– Да он вроде бы крепкий старик.

– Тогда разрешаю. Под твою ответственность. Ждем результатов.

– Слушаюсь, господин вице-адмирал. Сейчас видеосвязь наладим, сами все увидите.

– Давай.

Вскоре появилось сообщение о подаче дополнительного видеосигнала от Дымова, и я подключился. Все равно заняться больше нечем. Управлением флотилии занимался Бальдур Сакс, наземными силами руководил Серебряков, а эскадрой «Арго» Васильев. Ну а я вроде бы как главный, но находился в роли зрителя и статиста. В самом деле – чего суетиться, если отлаженная военная машина работала четко и без сбоев? Правильно, суетиться незачем. И меня беспокоили только два момента. Первый – беременность жены, которая в категорической форме отказалась оставаться на Ярге и отправилась с нами. А второй – наличие на наших кораблях большого количества женщин, неопытных и непроверенных. Но и тут все в норме. На «Забияке» прекрасное медицинское оборудование и безопасно, так что Барбаре ничто не угрожало. А воспитанницы Анжелики Харфагер вели себя достойно, как и полагается лучшим представительницам женской организации, которых отбирали быстро, но по жестким нормативам. Так что беспокойство мое основы под собой не имело.

Пока я думал, на экране шлема появилась картинка.

Внутренние помещения дворца, где проживал местный правитель. Как-то все небогато и несуразно. Отделка из дерева и камня, работа грубая. Мебель разномастная, старые металлические шкафы и рядом обтянутые кожей новые диваны. На полу потертые ковры и паласы. Явно блаженный проповедник роскоши не уважал и был аскетом.

Следующая картинка, смена видеокамеры. Большой зал с высокими потолками, и под ногами оператора («аргонавта») несколько трупов в одинаковой серой униформе – видимо, гвардейцы пророка. И рядом с ними оружие, новенькие «марлины», наверняка трофеи с кораблей Карательного флота.

Оператор отвернулся, сделал несколько шагов в сторону, и я увидел Дымова. В глухой черной броне и закрытом шлеме он казался похожим на машину смерти, какого-то киборга. Ни единого лишнего движения. Автомат за плечом. А в руках у него пустой шприц, который он прятал в кармашек.

Вновь смена ракурса, и в кресле перед Дымовым обнаружился Тотилла Третий, чьи портреты находились на захваченном ушкуйниками корабле. Только на картинах пророк выглядел иначе. Там представительный, уверенный в себе мужчина с волевым взглядом и длинной седой бородой, в белой чалме, с большим золотым крестом в правой руке и серебряным жезлом, где наконечником служила Звезда Давида, в левой. А пленник был жалок. Старик с фингалами под глазами и порванной ночнушке, глазки бегали, а рот открыт. Он что-то кричал, но я его не слышал.

Словно угадав, что мне этого не хватает, оператор включил внешний микрофон, и звук появился.

– Ничего не скажу! – выкрикнул на жутком английском языке Блаженный Теократ. – Сердце мое из стали! Убеждения тверды! Со мной бог и святой Мануфрий! Господи! Помоги мне!

Крики Тотиллы разносились по залу, а бойцы молчали. Они ждали, когда «теократ» сломается, и вскоре это произошло.

Пленник начал сбиваться, его лоб покрылся испариной, и он поник головой. А затем Тотилла попытался шептать молитву, смесь из христианских, мусульманских и еще непонятно каких религиозных текстов, но вскоре замолчал.

Дымов шагнул к нему и приподнял голову пленника. В глазах теократа плескалась безумная волна, и офицер начал допрос:

– Как тебя зовут?

– Тотилла… – выдавил тот из себя.

– Кто ты?

– Блаженный Теократ Новой Галилеи и голос господа нашего.

– Где корабли?

По подбородку теократа скатилась окровавленная слюна, и он улыбнулся:

– Кораблики… Мои кораблики… Белые и красивые… Вы плывете по синим волнам… В дальние дали…

– Где корабли, которые вы нашли в космосе?

– А-а-а-а… – протянул пленник. – Эти кораблики… Они спрятаны… В долине Арапо… Но вы их не получите… Только я имею власть над стражами долины… И если им не приказать… Бум… Будет большой взрыв… Я хитрый… Все предусмотрел…

Пленник опять поник головой, а я набрал в файле краткого справочника, который был создан ушкуйниками, ключевые слова – «долина Арапо». И система моментально выдала ответ:

«Долина Арапо – место высадки первых колонистов в трехстах пятидесяти километрах к северу от столицы Новой Галилеи. Первоначально люди пытались построить в этом месте космодром и поселения. Неудачно. Причина в неблагоприятном климате и повышенном радиационном фоне. После чего люди переселились южнее, а в долине остались мутанты, инвалиды и остатки поврежденных колониальных транспортов. Сейчас долину Арапо контролируют потомки тех, кого там оставили. Они называют себя стражами долины и беззаветно преданы Блаженному Теократу. Одной из особенностей долины являются постоянные грозы, которые приносит так называемый Благодатный Ветер с гор Святого Деметрия. Из-за этого долина находится под постоянным прикрытием облаков, и в ней практически не бывает ясных дней».