Шрифт:
– Конечно, не обозначены. Тофферам на такие условности плевать. Да и нам сейчас тоже.
Пауза и доклад:
– Выходим на дистанцию пуска торпед.
– Цель – крейсер «Самум».
– Есть. Торпеды в стартовых пеналах.
– Бей!
Три торпеды неизвестной мне марки выскользнули из пеналов в космос, включили движки и направились к крейсеру.
– Дистанция пуска ракет.
– ПКР на старт.
– Есть. Ракеты в пусковых установках.
– Цель – эсминец «Розалинда».
– Есть. Цель захвачена.
– Пуск!
– Ракеты вышли.
Парочка «Кейко» (опять неизвестная марка) последовала за торпедами, только не к крейсеру, а к эсминцу. Насколько хороши ракеты, я не знал. Да это и не суть важно. Выстрелил и забыл. Попадут – хорошо. Нет – повезло тофферам. Время. Мы отыгрываем его. Секунда за секундой. И у нас это получилось, так как «Мастер» доложил:
– Возмущение гиперполя. Радары фиксируют выход из гиперпрыжка. Пять кораблей. Это боевые единицы эскадры «Арго».
– Ура!!! – воскликнул Бриан. – Спасены!!! Мы дождались подмоги!!!
– Тор! Миленький! – на подголовнике командирского кресла повисла Барбара.
Я тоже был рад. Может быть, даже больше всех. Но радоваться не спешил. Неожиданно сердце сжал спазм, до боли. К чему бы это, ведь я молод и здоров? Предчувствия? Не знаю. Но что-то не так.
– Корабли эскадры «Арго» на связь! – приказ «Мастеру».
– Вызываю корабли эскадры, – произнес он и сразу же добавил: – Эсминец «Розалинда» выпустил четыре противокорабельные ракеты и шесть торпед. Они движутся по направлению к «Сиднею». Идем встречными курсами.
«Решился все-таки Ноймарк, – пронеслась в голове мысль. – Понял, что проигрывает, и ударил главным калибром. Сволочь. Нас не жалеет – норма, а своих абордажиров за что?»
Размышлять над этим было некогда, и я поступил так, как совсем недавно поступал Кутиков:
– Отключить силовое поле! Отключить вспомогательные системы и механизмы! Поворот – оверштаг! Всю мощность на маршевые двигатели! Уходим!
«Мастер» соображал быстро. Он просчитывал миллионы вариантов и действовал без раздумий. Идеальный исполнитель. Да только корабль нас подвел. В самый неподходящий момент. Эсминец разворачивался с трудом, будто нехотя. А ракеты с торпедами были все ближе. И это на фоне того, что вражеские абордажиры оттеснили «аргонавтов» к ходовой рубке. Под нашим контролем только она, реактор и машинное отделение.
– В чем дело?! – Я закричал на «Мастера», хотя это бессмысленно, ведь передо мной бездушная машина.
– Часть машинного отделения под контролем противника. Предполагаю, что во время перестрелки механизмы корабля получили повреждения. Маневрирую вспомогательными двигателями.
Наконец «Сидней» развернулся к «Розалинде» кормой. Вражеский эсминец и крейсер, отстреливаясь от наших торпед и ракет, уходили прочь, а мы пытались увернуться от их «подарков». «Мастер» без команды выпустил имитаторы, которые должны были отвлечь смерть, и открыл заградительный огонь из орудий. Что-то у него получилось. Все-таки справный ИИ. Однако парочка торпед догоняла «Сидней», и, когда я понял, что нам не сбежать, велел Барбаре сесть в кресло и пристегнуться, а затем обратился к «Мастеру»:
– Передаю командование кораблем тебе. Как понял?
– Есть. – Голограмма кивнула, и в этот момент нас поразила первая торпеда.
Мощный взрыв ударил по корме, и от сильного сотрясения я едва не ударился о мониторы. Это последнее, что запомнил. Резкий рывок, перед лицом экраны, а потом тьма.
Глава 15
По глазам ударил яркий ослепительный свет, и глаза словно обожгло огнем. Больно. И я застонал. Но почему-то не услышал своего голоса.
– На помощь… – прохрипел я. – Помогите…
Язык ворочался, и горло выталкивало звуки. Только я все равно ничего не слышал. Тишина и яркий свет. Жжение и боль.
«Что со мной? – промелькнула в голове мысль. – Где я?»
В этот момент в районе левой руки почувствовал укол. А затем вновь погрузился в забытье и заснул.
Так я впервые пришел в себя после боя на «Сиднее». Это отпечаталось в памяти четко. А в следующий раз очнулся уже без боли. Сначала некоторое время лежал без единого движения и боялся поднять веки. По-прежнему вокруг меня царила тишина, и наконец я решился. Открыл глаза, и боли не было, хотя во всем теле сильнейшая слабость. Но в целом норма. Надо мной прозрачный пластиковый купол, а я в каком-то саркофаге. Что-то знакомое. И память подсказала – это регенератор.
«Оба-на! Почему я в регенераторе? Наш был уничтожен вместе с «Забиякой». А значит…»
Додумать не получилось. Новый укол – и вновь сон. Хороший и крепкий, с яркими сновидениями.
Мне привиделось, будто я сидел на деревянном речном причале, и в руках удочка. А рядом бегал смешной карапуз шести-семи лет и постоянно теребил меня за руку. Он показывал цветные камешки, и я улыбался. А потом появилась Барбара, и на руках у нее был еще один ребенок, маленькая девочка. И я знал, что мальчишка и девчонка – наши дети. Мы в отпуске на Строгове, и все у нас хорошо…