Я сжала пальцы, желая оживить свои конечности.

— Я думала, вы двое ненавидите друг друга?

— Мы и ненавидели, — подтвердила Лорен. — Но, знаешь... теперь нет. Вообще-то это удивительно простая история. Все вообще-то произошло, пока ты отсутствовала.

— Ух, ты.

— Милое платье, — сказала Лорен, рассматривая меня.

— Спасибо.

— «Валентино»?

Я разгладила синюю ткань над животом.

— Я не знаю.

— Это утверждение. Необычное сочетание с кроссовками, — сказала Лорен. Затем она послалу Нейту красноречивый взгляд. Кажется, они уже наладили отличное бессловесное общение, потому что Нейт без лишних слов на цыпочках ушел в ее спальню.

Занимательно...

Моя лучшая подруга и мой брат. И она не обмолвилась даже словом. Но с другой стороны была куча всего, что я тоже не рассказывала ей. Возможно мы вышли из того возраста, когда делились любой малейшей деталью наших жизней. Как жаль.

Одиночество и добрая доля жалости к самой себе охладили меня, и я обхватила себя руками.

Лорен подошла и взяла меня за руку.

— Дорогая, что случилось?

Я покачала головой, предотвращая вопросы.

— Я не могу рассказать. Пока что.

Она присоединилась ко мне, прислонившись к стене.

— У меня есть мороженое.

— Какое?

— Тройной шоколад. Я думала попозже помучить твоего брата мороженым, используя порнографический метод.

Вот так прошел мой неопределенный интерес к мороженому. Я закрыла лицо руками.

— Лорен, если ты любишь меня, ты никогда больше такого не скажешь.

— Извини.

Я почти улыбнулась. Мои губы были определенно близки к этому, но в последний момент дрогнули.

— Нейт делает тебя счастливой?

— Да, очень. Это просто как... я не знаю, это будто мы созданы друг для друга. С той ночи, как он забрал меня от твоих родных, мы практически постоянно были вместе. Это ощущается таким правильным. Он не такой злой, каким был в средней школе. Он отказался от своего образа жизни «парня-шлюхи». Он успокоился и вырос. Дерьмо, из нас двоих он самый разумный, — она притворно надула губы. — Но наше время, когда мы делились всем, прошло, да?

— Я думаю, да.

— Эх, ну, у нас была средняя школа.

— Ага, — я умудрилась улыбнуться.

— Дорогая, мне жаль, что все пошло не так. Я имею в виду, это очевидно, почему ты вернулась обратно домой, и выглядишь дерьмово в этом безусловно изысканном платье, — она с вожделением смотрела на него.

— Оно твое, — к черту все, она может забирать и остальные вещи тоже. Я никогда больше не хочу к ним даже притрагиваться. Его куртку я отдала Сэму, предварительно засунув кольцо в ее карман. Сэм обо всем позаботится. В целости и сохранности передаст все Дэвиду. Моя рука казалась голой без кольца и стала как будто бы легче.

Легче и свободней должны бы сочетаться вместе, но нет, они не сочетались. Внутри я ощущала неимоверную тяжесть. Я таскала свою несчастную задницу вот уже несколько часов. Сначала в самолет. Потом из самолета. В машину. Вверх по лестнице. Пока что ни время, ни расстояние не помогали мне.

— Я хотела бы обнять тебя, но от тебя исходит атмосфера «не-трогай-меня», — сказала она, опираясь руками на свои стройные бедра. — Скажи, что мне сделать.

— Извини, — на моем лице появилась неестественная, искаженная улыбка. — Позже?

— Насколько позже? Потому что, откровенно говоря, ты очень сильно в этом нуждаешься.

Я не могла больше сдерживать слезы. Они сами начали капать из моих глаз, и, начав плакать, я больше не могла остановиться. Я бесполезно старалась остановить этот поток, вытирая глаза руками, но потом сдалась и закрыла лицо ладонями.

— Черт!

Лорен обняла меня:

— Выпусти это.

Я так и сделала.

Двадцать восемь дней спустя...

Посетительница бесконечно долго выбирала, что бы ей заказать. Она сидела напротив за барной стойкой, ее взгляд то и дело перемещался с меню на меня и обратно. Я прекрасно знала этот взгляд. Я ненавидела этот взгляд. Мне нравилось работать в кафе, наполненном ароматом кофейных зерен, тихой музыкой и болтовней посетителей. Мне нравились непринужденные и дружеские отношения, что существовали у меня с моими коллегами по эту сторону барной стойки, и то, что мои руки и мозг были заняты работой. Как это ни странно, но работа бариста расслабляла меня. У меня это очень хорошо получалось. Моя учеба была сродни постоянной борьбе, так что я наслаждалась работой в кафе.