Кугельман разъярился, нахамил налоговой инспектрисе, отказался платить за лицензию на торговлю, дорожный сбор и обязательную взятку налоговичке, мотивировав свой отказ поведением правительства, и чуть тем самым не похоронил свой бизнес, когда к нему в офис на следующий день прискакали гарные хлопцы со Второй Советской улицы [74] , цинично вырезали автогеном незапертую стальную дверь, привязанным к бамперу грузовика тросом сорвали решетки с окон, дали в морду всем сотрудникам мужского пола и принялись изымать документы, оргтехнику и мебель.

В общем, хамское поведение Абрама Мульевича стоило ему дополнительных пяти тысяч долларов штрафов и взяток, и девятисот бакинских за косметический ремонт помещения, стены которого наглецы в масках украсили перечеркнутыми крест-накрест звездами Давида и надписями «Да здравствует Ясир Арафат!».

Бизнесмен стоически перенес гримасы судьбы, решил более не вступать в конфликты как с властными, так и националистическими структурами, и принялся по-тихому искать источник легких и больших денег, дабы, однократно срубив хорошую капусту, удалиться на покой куда-нибудь в альпийскую деревеньку и зажить на ренту.

Случай не заставил себя ждать.

Начальница отдела рекламы «Семисвечника», дородная Циля Моисеевна Ступор, познакомила Кугельмана с приехавшим на несколько дней из Биробиджана своим племянником Иудой Пейсиковым, который вскользь обмолвился о большой заинтересованности знакомых ему патриотов земли обетованной в приобретении материалов для производства ядерного оружия или, что было бы идеальным, атомного фугаса как такового для проведения диверсии где-нибудь в Ливане, Сирии или Иордании, после чего Израиль мог с легким сердцем аннексировать еще сотню-другую тысяч квадратных километров чужих территорий, мотивируя захват земель необходимостью защититься от ядерного терроризма.

Абрам Мульевич понял, что ему выпал шанс.

Договорившись с Пейсиковым о способах связи и условных фразах, Кугельман развил бешеную деятельность по выходу на тех людей, кто мог бы достать требуемое изделие. И, спустя весьма непродолжительное время, вступил в контакт с неким молодым человеком, трудившимся старшим лаборантом в суперзасекреченной лаборатории и за крупную сумму в американской валюте согласившимся стырить со склада переносное ядерное устройство мощностью в пятьдесят килотонн...

Идиотизм Кугельмана со товарищи, считавших хищение и перепродажу малогабаритной плутониевой бомбы нормальной и вполне осуществимой коммерческой сделкой, сильно потряс Дениса Рыбакова, вышедшего на Абрама Мульевича через длинную цепочку посредников и представившегося тем самым корыстолюбивым старшим лаборантом, готовым за два миллиона долларов вынести с охраняемой территории изделие с нежным названием «Абрикосик» [75] , которое на жаргоне, принятом в среде ученых-ядерщиков, именовалось не иначе как «Холокостиком».

Такой вот черный юморок, особенно если учесть иудейское происхождение большей части тех самых ученых.

Естественно, что к осуществлению акта купли-продажи следовало хорошо подготовиться, чем Денис и группа его единомышленников, возглавляемая неутомимым «жидоборцем» Ортопедом, занимались вот уже в течение двух недель.

На «левый» паспорт был арендован хлипкий загородный домик с фанерными стенами, стоявший на земле безо всякого фундамента и расположенный на окраине садоводства «Ленэнерго» в деревне Лосевка, прорыт тоннель до длинного, уходящего в озеро по соседству водостока, куплен катер и поставлен у наспех сколоченного причала. «Жилище лаборанта» подверглось серьезной перепланировке и перестройке, местность вокруг домика нашпиговали следящей аппаратурой и оборудовали места засад.

Гугуцэ, Садист и Ди-Ди Севен [76] пристреляли восемь винтовок SG 510-4 [77] , купленных ими по случаю у проворовавшегося прапорщика со складов конфискованного милицией имущества, и предназначенных для вооружения групп прикрытия под командованием Эдиссона [78] , Тихого [79] и Паниковского. Акт пристрелки на полигоне близлежащей воинской части закончился попавшей в ягодицу сельского участкового трассирующей пулей и компенсацией несчастному пасечнику [80] в размере десяти ящиков водки, кои должны были сильно облегчить процесс излечения и умерить страдания «Анискина».

За набитую американской валютой спортивную сумку стоило побороться.

При этом Рыбаков и компания были уверены в том, что всех обещанных Кугельманом денег им не получить. Пронырливый и жадный Абрам Мульевич обязательно постарается заплатить только половину, дабы с оставшейся суммой «прокатить» лаборанта. Всё равно тот не пойдет никуда жаловаться.

Но и миллион долларов были неплохим гешефтом.

Особенно при подготовительных расходах менее ста тысяч...

– Веселенько получилось, – Денис обошел свежеокрашенный дом, издалека заметный из-за яично-желтых стен, ядовито-фиолетовой крыши, розовых перил на крыльце и салатно-зеленых ставней и наличников на окнах, изящно декорированных алыми сердечками. – Перебора не вышло, как думаешь?