– Можно и поближе. Только скрытно!

– Обижаешь, Захар, – бормотнул старейший работник пятого отдела ОРБ капитан Скарабеев, славный тем, что сходил за своего даже в самом загаженном наркоманском притоне. – Ни веточки не шелохнется.

– Оно! – сладострастно выдохнул Хитрук после десятиминутных манипуляций у клавиатуры управляющей панели «ядерного заряда».

Гуревич гулко сглотнул.

Рыбаков, окончивший перекладывание денег из чемодана в мешок, придал своему лицу чуть презрительное выражение и с вызовом посмотрел на Кугельмана:

– Вот! А вы, Абрам Мульевич, боялись. И совершенно измучили меня своими ненужными подозрениями.

– Да я что? – Кугельман заерзал на жесткой скамейке. – Я так!.. Не со зла. Деньги большие, мы же друг друга не знали...

– Бросьте! – «торговец ядерными материалами» брезгливо ухмыльнулся. – Просто это ваш стиль ведения бизнеса. И я таки в следующий раз трижды подумаю, прежде чем давать согласие на исполнение вашего заказа, – последнюю фразу Денис произнес специально для Гуревича.

Аарон намек понял и молча кивнул.

Мол, в следующий раз можно будет обратиться напрямую, без посредничества трусливого и чрезмерно корыстолюбивого гендиректора «Семисвечника»...

Кугельман, поглощенный мыслями о скором богатстве, выраженном в миллионе долларов за вычетом мелочи для Плодожорова и компании, на переглядывание Рыбакова и Гуревича внимание не обратил.

– Итак, грузите товар, – Денис поднялся со скамьи, подхватил мешок и направился к дому.

Аарон мигнул Шимесам, те с трудом оторвали стальной контейнер от земли и поволокли к калитке, возле которой уже суетился выбравшийся из машины Пейсиков.

– Они закончили! – глазастый Саранчидзе первый заметил, что «лаборант Фишман» пошел в дом.

– По коням! – Плодожоров вскочил на подножку УАЗика и в по-чапаевски рубанул воздух ладонью. – Вперед!

Затарахтели изношенные двигатели милицейских «козлов» и две бело-синие «ментовозки» рванули из-за кустов на пронизывающую поселок насквозь разбитую дорогу.

Денис прикрыл за собой входную дверь фанерного домика, накинул запирающий ее крюк, сбросил мешок с деньгами в расположенный буквально в тридцати сантиметрах от порога люк и скользнул вниз по гладкому металлическому шесту, аналогичному установленным в пожарных частях.

Внизу его подхватили сильные руки Ортопеда.

– Глуши вход! – приказал Рыбаков, отступая к стоявшим в боевой готовности скутерам.

Горыныч и Садист потянули за свисающие с потолка подвала толстые пеньковые тросы, приводившие в движение известную еще со времен фараонов и широко применявшуюся при строительстве гробниц систему закупорки тоннелей и проходов.

Сначала на отверстие с двух сторон упали створки с вырезанными в точности под диаметр шеста полукружиями. Затем раскрылся люк, ведущий на чердак, и оттуда хлынул поток смешанного с гравием и цементом песка. Когда вниз ссыпались две тонны исходного материала для приготовления бетона, Горыныч нажал на кнопку пульта дистанционного управления, на чердаке включился мощный насос, шланг от которого тянулся в колодец за домом, и пошла заливка смеси.

Ортопед закрепил мешок на багажнике одного из скутеров и взгромоздился на сиденье.

Денис окинул взглядом маленький, освещенный тремя шестидесятиваттными лампочками подвал, удовлетворенно вздохнул, как человек, только что завершивший важную и интересную работу, взялся за руль испанского мини-мотоцикла и вдавил кнопку «start». «Дерби» отозвался рыком и задрожал.

Горыныч с Садистом сели на свои скутера.

Рыбаков включил фару и первым двинулся по тоннелю, ведущему к широкому и давно пересохшему водосбросу.

Нанятые Кугельманом и Цилей Ступор менты вышли на рубежи атаки одновременно, даже не дождавшись отъезда приобретателей атомного заряда от домика «лаборанта Фишмана».

Появившиеся со стороны рощицы сотрудники девятнадцатого РОВД являли собой страшное зрелище. Всклокоченные, в разорванной местами одежде, с измазанными грязью лицами, потрясающие воздетыми к небу кулаками и короткими автоматами, они шли цепью, словно белогвардейцы в психическую атаку, широко разевая рты и выкрикивая нечто грозное и невразумительное. Для полного сходства с шеренгами капелевцев не хватало лишь золоченых аксельбантов и черного знамени с черепом и костями.

Изредка то один, то другой не совсем трезвый атакующий падал, но тут же вставал и продолжал движение к заветной цели.

Плодожоров и компания вывалились из заглохших сразу после въезда на территорию садоводства УАЗов, обнажили свои стволы и с ревом бросились наперерез конкурентам, оставив водителей и застигнутого приступом тошноты дознавателя Пугало разбираться с перегревшимися моторами.

Грузившие доски в старый «фольксваген» двое мужичков застыли в недоумении.

«Opel Senator» и «Suzuki Liana» взревели двигателями, развернулись и помчались к выезду на шоссе. Но далеко коричневый немецкий седан, в котором сидел Иуда Пейсиков, не отъехал. Пущенная недрогнувшей рукой Тулипа тяжелая пуля из бесшумного автомата «Вал» [134] вспорола правую переднюю шину «опеля», машину занесло, она пробила заборчик из штакетника на чьем-то пустующем участке и остановилась, вломившись в густой малинник.