– А вот и Никифорыч, – Молодцов заметил сворачивавший с Дворцового моста черный лимузин генерального директора «Питер-Энерго».

Рыбаков извлек из футляра маленький бинокль.

Никодим Авдеевич подобострастно склонился, помогая Лиходею выбраться из машины, и подвел дорогого гостя к стоявшим у гранитного парапета четырем актерам, игравшим в новом боевике кинокомпании «Акын-фильм» роли «крутых спецназовцев» и «злобных террористов».

Каждый из четверки прошел свой собственный путь от рядового сперматозоида до звезды российского малобюджетного кино.

«Командир группы спецназа ГРУ» Александр Шаловливых, столичный пьяница с почти двадцатипятилетним стажем, приехал в Москву из Урюпинска, где его не брали даже в театральную студию при местном доме культуры по причине совершеннейшей неспособности что-либо сыграть на сцене, окромя самого себя. Свободных ролей тупиц в пьесах не было, все были давным-давно расхватаны.

В столице же, к удивлению знавших Шаловливых земляков, Александр тут же стал востребованным. Его мало что выражающее лицо и пустые глаза замелькали то тут, то там в театральных постановках, а с момента активного развития сериального движения Шаловливых продвинули и на экран. Снявшись в нескольких весьма дурацких фильмах, где качество как сценария, так и самого кино были подменены «остротой» матерных диалогов и откровенными грязноватыми постельными сценами, Александр вошел в обойму актеров-«русских мачо», чьи образы пропагандировались околокультурными СМИ. Возгордившись, Шаловливых принялся пить еще больше и добухался до белой горячки, что, впрочем, не помешало ему сниматься и далее. А справку о «делириум тременсе» он с гордостью демонстрировал каждому новому знакомцу, словно это был диплом лауреата Нобелевской премии.

Образ «дикого мужчины», который так славно обстебала группа «Ленинград» —

«Дикий мужчина» © «Ленинград».

был визитной карточкой Александра. И очень нравился придурковатому Подмышкину, готовому максать Шаловливых по две тысячи долларов за съемочный день...

Приятель и собутыльник главного героя, пухлощекий Владислав Голубкин, игравший в «блокбастере» Подмышкина роль «капитана ФСБ», был славен своими истеричностью, тягой к совершению мелких пакостей, непорядочностью в денежных вопросах и физиономией, при определенном ракурсе и с небольшого расстояния напоминавшей целлюлитную задницу. Сие сходство подмечали еще одноклассники Голубкина, всячески дразнившие маленького Владика и называвшие его «жопомордым».

Владик страшно обижался и жаловался маме.

Та поначалу не обращала внимания на нытьё сына, потом присмотрелась и поняла, что в словах товарищей Голубкина по играм есть резон. Расстраивать чадо она, естественно, не стала и объяснила отпрыску, что одноклассники просто завидуют его красивому личику, и посоветовала Владиславу выйти на улицу и задать тот же вопрос любому взрослому человеку. Справедливо полагая, что прохожие не станут обижать ребенка и подтвердят ее правоту.

Но всё произошло с точностью до наоборот.

Владик выскочил на улицу, которая по трагическому стечению обстоятельств была в тот час пустынна, и склонился над открытым люком колодца телефонной трассы, в котором сидел электрик и возился с какими-то проводами.

Задать волнующий его вопрос десятилетний Голубкин не успел.

Тень от его головы легла на переплетение разноцветных кабелей, электрик поднял глаза и бешено заорал, грозя кулаком:

– Не срать! Не срать! Я здесь работаю!..

Третьим в группе основных героев будущего «супербоевика» был питерский актер Витя Суходрочко, маленький, лысый и неуравновешенный гомик, прославившийся ролями в нашумевших фильмах «Кузен» и «Кузен-два», где он сыграл троюродного брата главного героя. Четвертым – бывший ди-джей и ведущий телевизионного ток-шоу «Форточки» Дима Ганиев, в расстегнутой, по обыкновению, до пупа рубахе и с перетянутым аптекарской резинкой хвостиком волос на голове.

Суходрочко и Ганиев изображали в постановке Подмышкина «очень страшных» террористов...

– Андрей Никифорович, – генеральный продюсер представил Лиходея и шикнул на неадекватного Шаловливых, открывшего было рот, чтобы предложить главе «Питер-Энерго» хлопнуть по рюмочке. – Он спасет город от взрыва.

Стоявший в нескольких метрах от Никодима Авдеевича режиссер удивленно приоткрыл рот. Про изменения в сценарии ему никто ничего не говорил.

– Эй! – Подмышкин махнул режиссеру рукой. – Иди сюда!

– Эффектов, – буркнул постановщик, пожимая влажную ладонь Лиходея. – Гиви Станиславович.

– Вот все и в сборе! – радостно заявил владелец «Акын-фильма» и приосанился. – Обсудим сегодняшний эпизод. Значит, так... Я еду на аквабайке мимо набережной, в меня стреляют террористы, но не попадают. – Подмышкин указал на качающийся от легкой волны салатно-зеленый гидроцикл «Bombardier», пришвартованный возле одной из Ростральных колонн. – Потом они кидают гранаты, я проношусь между взрывами и тут появляется катер со спецназовцами, – Никодим Авдеевич строго посмотрел на готового упасть Шаловливых, всосавшего с утра уже пол-литра недорогого молдавского портвейна и разморенного жарой. – Террористы убегают, спецназовцы гонятся за ними. Я уезжаю к Петропавловской крепости... Гиви Станиславович, у тебя всё готово?