– По каким делам вы туда собрались?

– Скоро открытие охотничьего сезона на уток. Хотел патронов к ружью купить. Чешуяков не стал возражать. Только, слушай, мы выехали от комплекса на трассу – из дверей москвичовского кузова застрочил автомат. Я сзади сидел и сразу повалился набок… – Полеев показал забинтованную руку. – Всего-то одна пуля край ладони зацепила. А сидевших впереди Васю и Федора Павловича бандиты мгновенно насмерть уложили.

– Выходит, они здесь поджидали вас?

– Конечно! – воскликнул Полеев. – Очень страшно было! Пока своих ребят сюда вызвал, немного с ума не сошел. Спасибо ребятам, подсказали: «Звони, Ахмет, срочно в районную милицию». По мобильнику набрал ноль-два. Кричу дежурному: «Быстро приезжай к Потеряеву озеру. Здесь двух мужчин бандиты расстреляли». Дежурный не испугался, говорит: «С такими делами прокуратура разбирается. Звони прокурору». И номер телефона назвал.

К Бирюкову подошел следователь Лимакин. Подавая ему разорванную пополам сигаретную пачку «Прима», сказал:

– Вот, Антон Игнатьевич, «черную метку» нашли на обочине, где стоял «Москвич» во время стрельбы по «Ауди».

На внутренней белой стороне пачки под нарисованным красным фломастером черепом с перекрещенными костями было написано прямоугольными печатными буквами: «КРОВЬ ЗА КРОВЬ». Бирюков показал «метку» Полееву. Тот, прочитав угрожающий текст, неуверенно проговорил:

– Пожалуй, эту бумажку бросили Герману Суханову или разбившейся с ним вчера женщине.

– Вчера мы основательно здесь смотрели. Такой «бумажки» не было, – возразил следователь.

– Значит, напутали бандиты! – запальчиво воскликнул Полеев. – Наша фирма кровавыми делами не занимается. У нас хороший фонд. Помогаем тренироваться и отдыхать спортсменам. Чешуяков был уважаемым и крепким руководителем.

– У крепких людей и враги нехилые.

– Не было, слушай, у Федора Павловича врагов. С уголовной шпаной он никаких дел не имел. Нашу фирму все состоятельные люди уважают. Отдыхать постоянно к нам едут.

– И Суханов раньше у вас отдыхал? – спросил Бирюков.

– Конечно. С девочками Герман приезжал. Как говорится, жил – не тужил.

– В какую сумму такое житье ему обходилось?

– Профессиональные спортсмены отдыхают у нас по льготным путевкам. Герман приезжал дикарем. Такие платят по тысяче рублей в сутки.

– Не дороговато ли?…

– Не дешево, конечно, но никто не жалуется. Живут в коттеджах. Питание ресторанное, из свежих продуктов. Кушай – сколько влезет.

– «Москвич», из которого стреляли, раньше вам продукты не привозил?

– Никогда! У нас собственная «Газель» через каждые двое суток ездит в Новосибирск за продуктами.

– Кто сейчас отдыхает в комплексе?

– Подростки из спортивных школ.

– Новосибирские?

– Кузбасские тоже есть. Все со своими тренерами. В конце августа, к началу учебного года, уедут домой. После взрослые спортсмены приедут. По путевкам.

– А «дикарями» кто приезжает?

– «Дикарей» мы только знакомых принимаем. Таких, как Суханов, с десяток наберется и все. По гостевым приглашениям много клиентов бывает.

– Что это за клиенты?

– Разные начальники из областной администрации, военные командиры, директора заводов, профессора, депутаты всякие. Они в сауне погреться любят, ухи из свежей рыбки да шашлычков из молодых барашков покушать.

– Тоже по тысяче за сутки платят?

– Расчеты меня не касаются, – увильнул Полеев. – К приезду гостей мне поручают наловить рыбы, сварить на костре тройную уху да поджарить вкусные шашлыки.

– Кто поручает?

– Иногда Федор Павлович звонил из Новосибирска, а в основном – Виталий Осипович Хватов, директор нашего комплекса.

– Как с ним повидаться?

– Сейчас – никак. Он на прошлой неделе улетел в Москву приобретать спортинвентарь.

– Когда вернется?

– Обещал через неделю, но пока не вернулся.

– Чешуяков вчера или сегодня шашлыки не заказывал?

– Вчера Федора Павловича здесь совсем не было, а сегодня он без гостей приезжал…

Чем больше Бирюков старался узнать о Чешуякове, тем менее разговорчивым становился Полеев. Видимо, первоначальный шок, когда эмоции преобладают над разумом, у него прошел, и Ахмет впал в другую крайность. Из опасения, как бы не сказать лишнее, он стал изворотливо уклоняться от ответов даже на самые простые вопросы. Едва зашел разговор о доставке тел погибших в морг, Полеев, словно обрадовавшись, предложил пригнать из комплекса грузовик.

Перед отъездом с места происшествия Бирюков поручил Славе Голубеву побывать в спорткомплексе и попытаться разговорить замкнувшегося Ахмета.

Спортивный комплекс расположился в заповедном уголке векового бора на песчаном берегу Потеряева озера, похожего на морскую ширь. Огороженный с трех сторон высоким забором из бетонных плит, он представлял собой ухоженный городок, отвоевавший живописное место у могучих разлапистых сосен. Около пяти гектаров берега были застроены похожими друг на друга брусчатыми коттеджами. Среди коттеджей возвышался белокаменный двухэтажный дворец с колоннами у входа, лоджиями, островерхими башенками по углам и вертикальным козырьком, изображающим надутый ветром парус, над крышей. От широких металлических ворот в бетонном заборе тянулась асфальтированная дорога к кирпичным гаражам, в которых могли разместиться не меньше десятка громоздких импортных джипов-вседорожников. Были в спорткомплексе волейбольная и баскетбольная площадки, шикарный теннисный корт и опоясанное беговой дорожкой футбольное поле, покрытое ровным, словно подстриженным, зеленым газоном с темными плешинами вытоптанной бутсами травы у обтянутых сеткой ворот. На белесом пляжном песке стояли парусиновые шезлонги, прикрытые от солнца объемными разноцветными зонтами. Рядом с пляжем в озеро вдавался длинный дощатый пирс. По обеим сторонам пирса теснились причаленные гребные лодки, три катера «Прогресс» с подвесными моторами и две белоснежные парусные яхты. На фоне общей благодати и ухоженности инородным телом казался стоявший у берега грязный «Мерседес-Бенц». Во всю длину левой его стороны, похоже, мокрой тряпкой было крупно начертано: «ТАНКИ НЕ МОЮТ».