Чес’сена слова Мелисандры явно зацепили. Он недобро сощурился и, облокотившись на колено, проникновенно сказал:

– Не забывайся, девочка! Ты играешь в своей песочнице не потому, что такая… умная, сильная, хитрая и влиятельная, а потому, что тебе позволили это делать. Ясно? Или к тебе снова нужно применить… воспитательные меры?

Происходящее дико нравилось Хангу. Он наслаждался каждым сказанным словом, каждой эмоцией, промелькнувшей на лице его собеседницы, каждым мгновением ее унижения. Именно Ханга и ему подобных следовало показывать всем тем, кто так любит рассуждать о добрых и злых народах, такая иллюстрация будет лучше всяких слов!

– Не стоит, – сухо ответила халине Балтусаим. – Повторю вопрос: что вам нужно?

– А все то же: письмо возлюбленному королю, – с чувством выдал Чес’сен. – Кажется, такой оборот появился в восьмом или… нет, в девятом письме.

Мелисандра зло сузила глаза и мысленно представила, как активирует закрепленный под этим самым пуфиком артефакт и эту пищу рыкача пронзает от седалища до макушки сильнейший магический разряд.

– Я написала вам уже девять писем. Девять!! – сказала она, еле сдерживаясь. – И до сих пор не знаю, что К’ирсан на них ответил. А теперь вы заявляетесь сюда и требуете десятое?!

Ханг издевательски развел руками и закивал.

– Да. Еще одно письмо не помешает, тогда у нас будет весьма симпатичное и круглое число…

Халине Балтусаим откинулась на спинку кресла и принялась мысленно перечислять все известные ей таркские ругательства. Очень хотелось запулить в Ханга или хотя бы в тот же многострадальный угол чем-нибудь тяжелым, но приходилось сдерживаться. Пока сдерживаться.

– Ах да, вы спросили про ответ… Его нет, – покачал головой Чес’сен и вдруг с усмешкой посмотрел в лицо Мелисандре. – Может, потому, что ни одно из писем еще не было отправлено?

– Что?! – не поверила она. – Тогда за каким…

– А чтобы отправить все одной стопкой… Пусть человек порадуется. Ну а для большего эффекта поставим штемпели нолдской службы надзора и отправим их через республиканскую курьерскую службу, – сказали Ханг и расхохотался, довольный. – Так что пиши, красавица, пиши… Есть у меня подозрение, что перед таким напором твой полюбовник точно не устоит. – Внезапно насмешливое выражение лица Перворожденного сменилось на откровенно злое. – Ну а по какому адресу будешь его ждать, я скажу.

– Ждать?! Мне придется куда-то ехать?! – воскликнула Мелисандра.

– Ты не рада? – делано удивился Ханг.

Чувствуя, что ее и вправду раздирают десятки противоречивых эмоций, среди которых в том числе затесалась и радость от возможности увидеть запавшего ей в сердце мужчину, Мелисандра все-таки не сдержалась и высказала наглому выкидышу Бездны все пришедшие на ум слова. А потом швырнула-таки чернильницу в проклятый угол.

Ведь радость радостью, а эта их встреча точно станет последней. При любом раскладе.

Завалы в порту и припортовых районах Муара разбирали полторы седмицы. Разрушений оказалось столько, что в помощь городским властям пришлось порталами и грузовыми пузырями перебрасывать тяжелых големов, привлекать всех свободных магов третьего и четвертого рангов, а также снимать с занятий студентов старших курсов Академии Общей Магии. Но сил и средств все равно не хватало. Слишком уж сильным и неожиданным для не знавшего войн города был удар нежити, слишком часто применялись бьющие по площадям заклятия и слишком могущественные противники сошлись на столь ограниченной территории. Помимо Повелителей Сил свою лепту в разгром главной морской базы Нолда внесли и обычные войска: после поражения лича потерявшую хозяина нечисть еще долго вычищали из всех щелей штурмовые големы, особые подразделения Охранителей и несколько сводных команд Наказующих. И разумеется, никто не пытался осторожничать, боясь разбить в щебень какое-нибудь здание с засевшими в нем мертвяками или устроить в очередном подвале с прячущимися упырями филиал огненного ада.

Доселе благополучная островная республика теперь на собственном опыте познала всю прелесть кровопролитных сражений на своей земле.

– Погибло свыше тысячи человек: из них около трехсот моряков и солдат гарнизона, остальные – гражданские, – холодным как лед тоном принялся перечислять Архимаг, обозревая порт со смотровой палубы персонального пузыря. Руки главы Республики, затянутые в черные перчатки, с силой сжимали поручень ограждения. – Кроме того, потеряны или получили серьезные повреждения одиннадцать морских охотников и восемь торговых судов, разрушены до основания почти все береговые постройки. Особенно пострадали районы складов, а ведь там хранилось товаров почти на миллион фарлонгов! Земля отравлена Тьмой и Смертью так, что люди до сих пор вынуждены работать в защитных масках, перчатках и увешавшись с головы до ног отвращающими зло амулетами. Команды очистки и наши лучшие экзорцисты трудятся в три смены, и они отказываются называть сроки завершения работ даже приблизительно! – Броня спокойствия льера Виттора дала трещину, и тщательно сдерживаемое бешенство прорвалось наружу в виде длинной ругательной тирады на языке троллей. После чего он зло рявкнул: – Магистр, вам не кажется, что это все как-то… слишком?!

Бримс, до того столь же мрачно изучавший открывшийся с высоты вид, резко обернулся к Виттору.

– Не очень понял, к чему этот вопрос?! – спросил он, прищурившись.

– А кому я должен его задавать? Быть может, Ищущим или воякам? Кто должен следить за тем, чтобы Нолд был неприкосновенен?! – на одном дыхании сказал льер Виттор. – О каком противостоянии Перворожденным ты можешь говорить, если не в силах предугадать удар тупой нечисти?! – Помотал головой, с раздражением скривил губы и выдал: – Ничего удивительного, что тебя тогда наймиты эльфов едва не застали врасплох! Ты не только себя, ты целый город промархузил!