В открытую дверь внезапно занесло Ирму, визжащую от счастья, что за нею гонятся малыши-оборотни и Берилл. Поскольку их слышно было ещё из коридора, уже привычная к выкрутасам Ирмы Селена поймала волчишку, когда та перепрыгивала порог, а та, недолго думая, обняла её и чуть не всей головой быстро обласкалась-обтёрлась о подбородок девушки. «Как кошка!» — чуть не засмеялась Селена. Прочая малышня весело водила хороводы вокруг девушки, подпрыгивая в попытках поймать ноги Ирмы, которые та с радостным визгом поджимала.

Вильма коротко сказала всем сразу:

— Цыц!

И малышня с радостным гомоном вылетела из комнаты, а спущенная на пол Селеной Ирма — за ней.

— Вильма, кого бы ты могла отселить из своей комнаты?

— Как отселить?

— Ты говоришь, в комнате стало тесно. Вот мы с тобой стоим в комнате Сильвестра, куда можно переместить кого-то из твоей комнаты. Кого?

Растерянная девочка по-новому оглядела помещение и задумалась.

— Айна… Она пока ходит только со мной, хотя в последнее время начала чаще бывать с Ирмой, — начала Вильма рассуждать вслух. — Берилл не может без Тармо и Вилла. Они друзья. И они всегда с Ирмой. Далия сейчас совсем одна. Не знаю, как будет сейчас, но с Ирмой раньше они постоянно ссорились. Оливия только-только пришла в себя и начинает ко мне привыкать, но ей нравится и с Айной, потому та пока не очень быстро разговаривает. Но она в последнее время ходит и за Ирмой, потому что Ирма рассказывает ей про всех, и она начинает всех узнавать. Да и нравится ей Ирма. Розу я пока не знаю. Может, её сюда?

— Одну её здесь не оставишь, — возразила Селена, тоже затрудняясь, как быть. — Может, переселим сюда мальчиков?

— Одних?

— Почему же? Есть Герд — он сейчас живёт в комнате рыболовов, но ведь вернулся Каи. Так что… — Селена остановилась на полуслове, осенённая идеей при взгляде на понурившуюся (та явно не хотела с кем-либо из подопечных расставаться, пусть они и оставались рядышком, через коридор) девочку. — Вильма, сделаем так, — уже решительно сказала девушка. — Ваша комната через стену сообщается с комнатой Вилмора. И расположены дверь в дверь. Недаром малыш Фаркас сбежал к нему в прошлый раз. А что, если присоединить бывшую кладовку к вашей комнате? В ней могут спать мальчики, а в основной комнате — девочки. И будут две двери: если кому надо, тот, чтобы никого не будить, среди ночи выйдет не через общую комнату. Тогда… Эту ночь Роза и Далия проведут в твоей комнате, а потом устроим всех более комфортно. Согласна?

— А Вилмор?

— Он с малышом Фаркасом переедет в комнату оборотней, в которой пока ночует Александрит. Попробую переговорить с ними — и с Александритом, и с Вилмором. Если не получится и они не согласятся соседствовать в одной комнате, вся орава младших пока поживёт у тебя, прежде чем решим это дело. И, кстати, можно предложить Бериллу поспать эту ночь на кровати малышей-оборотней — они ведь и сейчас во сне перекидываются? Только бы Берилла не затолкали. Тогда у тебя будут две кровати свободны — как раз для Далии и Розы… А завтра я поговорю с Вилмором.

Вильма обрадованно закивала. Кажется, она успела горько пожалеть, что вообще обратилась к Селене с жалобой на тесноту в комнате. Как сама девушка однажды пожалела о спешно принятом решении найти родичей своих подопечных.

Теперь Селене оставалось самое сложное. Александрит — вампир. То есть из высших. Вилмор — оборотень, предпоследняя расовая ступенька в этом мире перед троллями. Честно говоря, даже представить, чтобы вампир согласился ради оборотня освободить комнату, трудновато. Но о возвращении в гостевой дом с Александритом всё же придётся попробовать поговорить… Хотя уже закралось горячее желание сбегать к Колру, чтобы он похлопотал вместо неё. Или к Джарри, который лучше, чем она, понимает, как разговаривать с ними со всеми… Ну нет! Она сама всё сделает. Хозяйка она места или нет?

Проходя мимо комнаты Вильмы, Селена машинально среагировала на деловой голосок Ирмы и заглянула в комнату. Ирма стояла перед Розой и важно говорила:

— … А у тебя волосы длинные! Нацепятся на какой-нибудь куст, замотаются на ветку! Снять не сможешь — резать придётся! Полбашки отрежут вместе с волосами — будешь знать! Плакать будешь, а нам — некогда! Так что ты с нами не пойдёшь! Ты городская, с тобой страшно ходить — вдруг упадёшь! Да и ягод нам больше достанется!

— А я скажу Вильме! — звонко сказала девочка-эльф. Спорили, кажется, уже давно. Роза еле сдерживала злые слёзы. — Она вам прикажет — и вы возьмёте меня с собой! Нарвёте мне ягод, я подходить к кустам не буду! Я буду есть то, что вы нарвёте!

— Не будешь! — пренебрежительно и даже с каким-то превосходством сказала волчишка. — Ты сама не захочешь — они грязные! А для нас они не грязные — мы к таким привыкли. И мы наедимся сладенького, а ты — нет! А там ягоды такие вкусню-ючие!

— Я буду такие есть! Они на ветках — не грязные! И всё ты врёшь!

— Я вру? — удивилась Ирма. — Ты на мои руки посмотри! — И волчишка сунула ладошки под нос девочке-эльфу и с гордостью сказала: — Вон какие чёрные! Будешь с таких ягодки есть?

— У Оливии чистые! — закричала уже зарёванная Роза, топая ногами.

— Для Оливии я сама буду рвать, — спокойно сказала мучительница. — У неё ножки до сих пор болят, и она сама подходить к кустам не может. А с чего это я тебе должна ягодки носить, если ты-то здоровая? Не хочешь свои красивые волосики заплетать в косичку — ну и оставайся без ягод!

Далия с интересом слушала Ирму, то и дело опасливо взглядывая на Розу, а Оливия сидела на своей кровати и казалась какой-то… признательной, глядя на Ирму.

Вот в чём дело! Девочка-эльф хочет гулять с компанией Ирмы, но при этом не хочет быть готовой к этой прогулке!.. Но Ирма права. Селена знала это местечко в саду Тёплой Норы, где стоят густущие, за годы войны разросшиеся в чащобу заросли сладчайшей чёрной ягоды, похожей на ежевику. А может, и не только похожей: плети этой ягоды такие же колючие, как у той ежевики, которую знала Селена в своём мире. И — да. Лезть в эти заросли не то что с распущенными волосами, даже с платочком на голове опасно. Но ведь — сладкие!