На чем я остановилась? Ах да, Киппс. Он терпеть не может наше агентство, завидует каждому нашему успеху и злорадствует над каждой неудачей. Ну и черт с ним.

– Да, это картина, – повторил Киппс. – Сегодня вы даже грязнее, чем обычно.

Только сейчас я обратила внимание на то, что нас – всех троих – вскользь обожгло вспышкой. Рубашка Локвуда была прожжена на груди, лицо в пятнах от сгоревшей соли. С моей куртки и легинсов при каждом движении сыпались хлопья пепла и сажи. Волосы у меня всклокочены, а от ботинок пахло сгоревшей кожей.

Джордж тоже был перепачкан сажей, но в целом от вспышек он пострадал гораздо меньше нас с Локвудом, поскольку еще до этого успел с ног до головы вываляться в грязи.

– Благодарю за помощь, Киппс, – сказал Локвуд, небрежно стряхивая пепел с рукавов своей рубашки. – Мы оказались здесь в затруднительном положении. Нет, в принципе, мы полностью держали ситуацию под контролем, но тем не менее та ваша вспышка пришлась очень кстати.

– Под контролем? – ухмыльнулся Киппс. – Помолчал бы лучше. Когда мы пришли сюда, то приняли вас за обезумевших от страха местных жителей. Поэтому Кэт сразу же швырнула вспышку, а выяснить, кто вы такие, решила потом. Честно говоря, нам и в голову не могло прийти, что та троица беспомощных идиотов – это вы.

– Они все испортили, – хмуро сказала стоявшая рядом с Киппсом девушка. – Я ничего не могу расслышать. Слишком много постороннего экстрасенсорного шума.

– В любом случае, мы очень близко подобрались к Источнику, это совершенно очевидно, – сказал Киппс. – Думаю, нам будет легко его найти. И, может, теперь команда Локвуда сможет помочь нам?

– Сомневаюсь, – ответила девушка, пожимая плечами.

Правая рука Киппса в команде, Кэт Годвин, была, как и я, Слухачом, но кроме этого между нами не было больше ничего общего. Кэт была стройной блондинкой с капризными пухлыми губками – одно это давало мне сразу три веские причины испытывать к ней неприязнь. Я не смогла бы относиться к Кэт с симпатией, даже если бы она была кроткой, как Белоснежка, и все свободное от работы время ухаживала за больными ежиками. Но Кэт была вовсе не кроткой, а бесконечно честолюбивой, эгоистичной, холодной и бессердечной, а уж чувства юмора у нее было не больше, чем у черепахи. Шутки только раздражали ее, поскольку она их абсолютно не понимала. Внешне Кэт была милашкой, правда, подбородок ее был, пожалуй, слишком острым. Если протащить Кэт по вспаханной земле, то в оставленной ее подбородком борозде можно сеять бобы. Светлые волосы ее были слишком коротко острижены сзади, а спереди на лоб спадала нелепая конская челка. На форменной серой куртке, юбке и легинсах Кэт никогда не было ни пятнышка – это наводило на мысль, что, в отличие от меня, ей никогда не доводилось удирать по печной трубе от агрессивного Спектра или сражаться с полтергейстом в канализационных коллекторах в Брайдвелле (между прочим, это задание официально признано «самой грязной работой в истории»). При этом, хотите верьте, хотите нет, всегда случалось так, что мы с Кэт сталкивались сразу после этого. Я – по уши в грязи, она – при полном параде. Вот и сейчас снова то же самое.

– На кого охотитесь этой ночью? – поинтересовался Локвуд. В отличие от нас с Джорджем, погрузившихся в мрачное молчание, наш шеф старался держаться бодрячком и по возможности оставаться вежливым.

– Ищем Источник этого призрачного кластера, – ответил Киппс, указывая рукой в сторону леса, где среди деревьев догорал, рассыпая вокруг себя изумрудные искры, последний из Гостей. – Довольно крупная операция.

Локвуд покосился на толпу малолетних агентов, носившихся взад и вперед по поляне. У них с собой были соляные ружья, ручные катапульты для вспышек и магниевые фонари. Рядом со штатными агентами сновали ученики – тащили свернутые кольцом цепи, портативные дуговые фонари, термосы с чаем, катили маленькие тележки, груженные серебряными печатями.

– Да, я вижу, – сказал Локвуд. – Защищены вы капитально, ничего не скажешь.

– В отличие от вас, – хмыкнул Киппс. – Мы-то всегда знаем, во что ввязываемся, не то что некоторые. – Он скользнул взглядом по нашим рабочим поясам. – Не понимаю, как вы собирались устоять перед целой толпой Рейзов с таким нищенским набором, а, Глэдис?

К нам подбежала девочка лет одиннадцати с конским хвостом на затылке и, залихватски отсалютовав, звонко сказала:

– Докладываю, мистер Киппс, мы обнаружили возможный центр экстрасенсорного притяжения в центре поляны. Там еще куча свежевырытой земли и большая яма…

– Извините, но оттуда вам придется уйти, – сказал Локвуд. – На том месте работаем мы. И вообще, все это расследование было нашим. Эту работу пару дней назад нам предложил не кто-нибудь, а сам мэр Уимблдона.

– Прости, Тони, но эту же работу взяли и мы, – приподнял свою морковную бровку Киппс. – Заказ был открытым, за него мог взяться любой желающий. Условия сам знаешь какие – кто первым обнаружит Источник, тот и получит деньги.

– Значит, деньги будут наши, – твердо заявил Джордж. Протереть очки ему с горем пополам удалось, но все лицо было покрыто густым слоем коричневой грязи. В таком виде Джордж напоминал сову.

– Если вы нашли Источник, как утверждаете, то почему его не запечатали? – спросила Кэт Годвин. – Почему, в таком случае, здесь повсюду продолжают шастать призраки?

Я молча была вынуждена согласиться с тем, что эта пигалица с конской челкой попала в точку.

– Мы нашли могилу, – сказал Локвуд. – И сейчас раскапываем ее, ищем останки.

Повисло молчание, после чего Киппс осторожно переспросил:

– Могилу?

– Ну да, – в некотором замешательстве подтвердил Локвуд. – Место, где были захоронены все эти преступники…

Он посмотрел на Киппса и его агентов.

Белобрысая девочка расхохоталась. Представьте себе породистую лошадь, презрительно ржущую в своем уютном стойле, глядя на трех грязных, волочащихся мимо конюшни ослов, – и вы получите полное представление о том, как она расхохоталась.

– Ну вы и кретины, – вздохнул Киппс.

– Потрясающе, – презрительно фыркнула Кэт Годвин. – Бесподобно.

– Что вы хотите сказать? – мрачно спросил Локвуд.

– Хотим сказать, что на этой лужайке никого не хоронили, – ответил Киппс, вытирая пальцем слезы. – Здесь преступников только казнили. Виселица здесь стояла, понимаете, идиоты? Ви-се-ли-ца. – Он обернулся и крикнул куда-то в темноту: – Эй, Бобби! Подойди сюда!