— Тогда что я должен делать?

Но Моргейн промолчала. Она всегда пользовалась этой привычкой, когда он спрашивал ее о чем-то неприятном. Более человечные люди могли бы спорить, протестовать, объяснять. Моргейн же в подобных случаях просто молчала, и против этого не было никаких аргументов, а оставалось лишь ощущение полного крушения всех надежд.

Он забрался в седло, и через некоторое время стало ясно, что они достаточно резко свернули на восток, прямо по направлению к самым восточным землям Корис, которые теперь были в руках Фая.

Они вновь оказались в сосновом лесу, когда незаметно надвинулись сумерки. Но они не стали останавливаться даже когда стало совсем темно и на небе появилась луна, изредка прятавшаяся за облаками. Дорога была спокойной, и они хотели поскорей добраться до открытого пространства. Лунный свет помогал им.

Но неожиданно новая гряда облаков плотно занавесила ночное солнце, и им стало гораздо труднее пробираться в темноте через густой лес. Недалеко от дороги, под раскидистым деревом, они решили передохнуть. Здесь относительно сухо и можно было набрать сучьев для костра.

Как появился сам огонь, Вейни так и не заметил: в тот момент он отошел, чтобы подобрать еще немного сухих веток, а когда вернулся снова, то огонь уже горел, проскальзывая тонкими язычками по сухим сучьям.

— Но я хочу сказать, госпожа, что в этом есть и большая опасность, — сказал он, глядя на Моргейн сквозь слабый еще огонь. — В лесу могут оказаться люди, которых заинтересует либо свет костра, либо запах дыма. А здесь не бывает людей, которые привыкли относиться с уважением к кому-либо. Мне не хотелось бы с ними встречаться этой ночью, поэтому лучше сделать огонь не очень сильным и не жечь костер всю ночь.

Тогда она раскрыла ладонь и в слабом свете разгорающегося костра показала ему черный блестящий предмет, странный и пугающий. Непонятно почему, но этот загадочный предмет напугал его. Может быть, потому, что эта вещь не могла быть сделана человеческими руками, которые он знал, и это вызывало какое-то отвращение к тому, что было в ее красивой и гибкой руке.

— Это вполне поможет справиться и с разбойниками и с диким зверем, — сказала она. — А кроме того, я уверена, что ты можешь очень ловко обращаться с мечом и с луком. К тому же илин, как правило, долго не живет.

Вейни молча понимающе кивнул.

— Достань наши запасы, — скомандовала Моргейн.

Он так и сделал, разложив все, что у них оставалось, на снегу, который он стряхнул с ветвистого дерева. Тогда она взялась готовить мясо, а он тем временем разделил остатки зерна между измученными лошадьми.

Он вернулся и сел к огню, стараясь разработать окоченевшую руку.

— Нужно спускаться с верхней дороги вниз, иначе будет очень тяжело. Зерна остается всего лишь на один-два дня, а лошади могут погибнуть без пищи. Мы должны спуститься в нижние долины.

Она едва заметно кивнула.

— Мы сейчас идем по самой короткой дороге, — сказала она.

— Госпожа, я не знаю этого пути, хотя несколько раз проходил от Мориджа к Эрду через границу Корис.

— Эту дорогу знаю я, — сказала она и взглянула вверх на затянутое облаками небо.

— Куда мы идем, госпожа? — спросил он, надеясь на этот раз получить ответ. — Мы что-то ищем?

— Нет, — ответила она. — Я знаю, где находится то, что мне нужно.

— Госпожа, — опять спросил Вейни, опасаясь, что вместо ответа вновь последует молчание. Он даже совершенно искренне поклонился, чувствуя, что не сможет больше выдержать ни одного дня неизвестности. — Госпожа, куда мы идем? Куда?

— К вершине Иврел. — И прежде чем он открыл рот, чтобы выразить свой протест, она добавила: — Я не сказала тебе, какую работу я хочу поручить тебе по существующему закону.

— Нет, — согласился он, — не сказала.

— Теперь я скажу это, илин. Ты должен убить властелина Хеймура Фая и разрушить его замок, если я умру.

Внезапно у него вырвался смех, переходящий в рыдания. Именно это она уже обещала шести правителям, и десять тысяч человек погибли при такой попытке. Поэтому с тех пор многие полагали, что она никогда не была врагом Фая из Хеймура, а только лишь другом и слугой, помогая ему захватить Срединные Царства.

— Но я пойду с тобой, — сказала она. — Я не прошу тебя одного делать это. Но я могу исчезнуть, и вот тогда это и будет твоей работой, на которую я наняла тебя по закону.

— Но почему? — неожиданно резко спросил он. — Из-за мести? Но что я мог сделать плохого именно вам, госпожа?

— Я собираюсь закрыть Врата, — сказала Моргейн, — и если я погибну, то это означает, что ты должен сделать это вместо меня. Я не думаю, что смогу научить тебя действовать иначе, чем ты привык. Но если ты возьмешь мое оружие и сумеешь направить его в самое сердце чародея, то этого будет достаточно: я сама сделала бы то же самое.