Побагровев, Майкл шагнул в сторону Хейвен.

– Кто-то должен научить тебя хорошим манерам, девчонка.

Кармин потянул Хейвен к машине, заметив собравшихся на тротуаре людей. Она не противилась ему, садясь на пассажирское сиденье и пытаясь сдержать слезы.

Пока они проезжали город, Хейвен изо всех сил старалась совладать с эмоциями. Ее тело сотрясала мелкая дрожь, когда они добрались до мотеля. Кармин провел ее в их номер и вытер слезы, стекавшие по ее щекам.

– Все будет хорошо. Я обещаю.

Его слова успокоили Хейвен. Все будет хорошо. Она поверила в это, благодаря Кармину.

– Я верю тебе.

Кармин тяжело вздохнул, почувствовав, как его легкие опаляет горячий, сухой воздух. Испытывая раздражение и дискомфорт, он направился к дому, но замер, когда входная дверь неожиданно распахнулась. Лихорадочно осматриваясь по сторонам, на крыльцо вышла Миранда. На ее шее виднелся едва заметный синяк – след, оставленный человеческой рукой, соседствовал с другими отметинами на ее коже.

– Это дел рук Катрины? – спросил Кармин. – Я, блять, убью ее.

На лице Миранды промелькнула паника.

– Пожалуйста, не выясняйте с ней отношения.

Кармин покачал головой, пытаясь контролировать себя.

– Это неправильно.

– Я понимаю, но… пожалуйста, сэр.

– Господи, не называйте меня так, – сказал Кармин. – Вы не заслуживаете подобного отношения. Вы же мать моей девушки.

Потирая шею, Миранда посмотрела на Кармина.

– Вы любите ее?

– Да.

– Могу я Вам кое-что рассказать? – спросила она нерешительно.

– Разумеется, – ответил Кармин, слова Миранды пробудили в нем любопытство.

Осмотревшись по сторонам, она прошла во двор, и Кармин последовал ее примеру. Он заметил ее нервозность, беспокойство, вызванное мыслями о том, что за ней могут следить.

– Я помню визиты Вашей матери. Она была самым добрым человеком из всех, кого мне в своей жизни доводилось видеть. Она часто говорила о том, что за пределами этого места существует целый мир, в котором могла бы жить моя дочь. Она говорила, что Хейвен – особенная.

Услышав слова своей матери, Кармин ощутил острую тоску.

– Так и есть.

– Для меня было крайне важно это услышать. Я едва узнала свою дочь. Она по-прежнему остается той же самой милой крошкой, которую я вырастила, но теперь она счастлива. Будет лучше, если она продолжит держаться подальше от всего этого, – отойдя на несколько шагов от Кармина, Миранда вновь остановилась. – Я слышала от кого-то о том, что существуют «безопасные дома» [34] и о том, что в них людям помогают обрести свободу. Она звала их «небесами». И я назвала ее Хейвен, потому что она была моими небесами. Она была моей тихой гаванью, светлым пятном в этом проклятом мире. Когда она родилась, я обрела смысл существования. Моей девочке – моей Хейвен – требовалась защита. И я сделала все возможное для того, чтобы ее защитить, поэтому теперь я прощу Вас присмотреть за ней. Держите ее подальше от подобных людей, – сказала она, указав жестом на дом. – Позвольте ей жить, но проследите за тем, чтобы она была в безопасности. Вы сможете это сделать?

Кармин был ошарашен оказанным ему доверием.

– Да.

– Благодарю Вас, – сказала она. – Теперь моя душа будет спокойна.

Заметив распахнувшуюся входную дверь, Миранда бросилась к конюшням, лишая Кармина возможности сказать что-нибудь еще. Посмотрев в сторону дома, он увидел вышедшего на крыльцо Коррадо.

– Ты рассказал ей? – спросил он, приподняв брови.

– Нет, я не успел, потому что Вы ее напугали.

Коррадо начал было отвечать, однако был прерван громкими криками, доносившимися из дома. Стук каблуков донесся до них эхом вкупе с голосом Катрины.

– Что он сделал?! Мой брат поручился за эту сучку?

Кармин начал подниматься по ступенькам, однако Коррадо остановил его, схватив за рубашку.

– Держи себя в руках. Ничего не говори и не делай. Я справлюсь.

Толкнув входную дверь, Катрина вышла на крыльцо. Она замешкалась, заметив Кармина, но, взяв себя в руки, развернулась к брату.

– Поверить не могу, Коррадо! Что ты заставил подписать моего мужа сегодняшним утром?

– Он подписал ровно то, что было необходимо, – ответил Коррадо, нисколько не демонстрируя нарастающий внутри него гнев.

Катрина горько рассмеялась.

– То, что было необходимо? Все это бессмысленно! Ты освобождаешь эту чертову девчонку и планируешь забрать ее мать? Да что в тебя вселилось? Все из-за нее? В этом все дело?

В глазах Коррадо вспыхнул настоящий огонь, когда он потерял самообладание.

– Zitto!

У Кармина отчаянно заколотилось сердце, однако на Катрину вспышка брата, казалось, не произвела никакого воздействия.

– Не тебе закрывать мне рот! Так я права, не так ли? Пытаешься исправить прошлое? Его не исправить, Коррадо!