«Она что, спит здесь?»

Меня передёргивает от мысли, что кто-то добровольно проводит время в таком изолированном месте. Наверное, она по жизни одиночка.

Приходится еще больше согнуться, чтобы не задеть головой стропила. Дойдя до ее уголка, я осматриваюсь. Рядом с подушкой лежит стопка книг. Некоторые из них используются в качестве подставок для рамок.

Десятки книг. Интересно, прочла ли она их или они служат лишь предметом декора? А, возможно, они ее способ сбежать от реальности. Я ее понимаю, при таком-то доме.

Наклоняюсь и поднимаю одну. Обложка темная, с домом и девушкой, сливающимися воедино [1] . Мрачноватая. Не могу представить, как она сидит здесь одна и читает такие книги в темноте.

Когда кладу книгу на место, мой взгляд падает на кедровый сундучок у стены. Он смотрится тяжелым и старым, словно его передавали по наследству на протяжении нескольких поколений. Подхожу к нему и поднимаю крышку. Внутри пару книг с пустыми обложками. Я поднимаю верхнюю и открываю.

7-е января — 15-е июля 2011.

Переворачиваю страницы и понимаю, что это дневник. В коробке под ним еще минимум пять таких.

Должно быть, она любит писать.

Осматриваюсь, поднимая подушки и одеяла, в поисках чего-то, куда можно положить дневники. Если я хочу найти эту девушку, мне нужно знать, где она часто бывает. Места, которые любит посещать, людей, с которыми общается. Дневники — прекрасный источник информации.

Нахожу пустой, поношенный рюкзак на полу и кладу в него все дневники. Начинаю копаться в вещах, встряхивая книги, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет мне. Обнаруживаю парочку писем в разных местах, стопки фотографий, разные заметки. Все, что влезает в рюкзак, я беру с собой и возвращаюсь к выходу с чердака. Я знаю, что еще пару вещиц валяется в спальне у меня дома, потому планирую поехать туда и просмотреть все так быстро, как только возможно.

Когда я дохожу до дыры в полу, то первым делом кидаю рюкзак. Он громко приземляется на пол, и я дергаюсь, понимая, что должен вести себя тише. Начинаю спускаться по полкам и пытаюсь представить Чарли, ежедневно проделывающую этот путь вверх и вниз. Должно быть, у нее не сладкая жизнь, раз она любит прятаться от всего мира на чердаке. Спустившись, я беру рюкзак и выпрямляюсь. Закидываю его на плечо и иду к двери.

И тут же резко замираю.

Не знаю, что делать, поскольку офицер, стучавший в окно моей машины, теперь смотрит прямо на меня.

«Считается ли нарушением закона неожиданный визит в дом своей девушки?»

В проходе за копом появляется женщина: ее глаза хаотично бегают, под глазами размазана тушь, словно она только что проснулась, волосы спутаны, и даже с такого расстояния я чувствую сильный запах алкоголя.

— Я же говорила, что он здесь! — Кричит она, тыкая в меня пальцем. — Утром я предупредила его, чтобы держался подальше от моего дома, но он все равно вернулся!

«Утром? Просто отлично!»

Жаль, что я не предупредил себя об этом в письме.

— Силас, — говорит полицейский. — Не выйдешь со мной на улицу?

Я киваю и осторожно подхожу к ним. Не похоже, чтобы я натворил что-то ужасное, раз он всего лишь просит поговорить. Сделав я что-то криминальное, мне бы тут же зачитали мои права.

— Он знает, что не должен здесь находиться, Грант! — Продолжает вопить женщина, пятясь в сторону гостиной. — Знает, но продолжает возвращаться! Он просто пытается вывести меня из себя!

Она явно меня ненавидит. Понятия не имею почему, но мне хочется извиниться, что бы там я ей ни сделал.

— Лаура, — говорит офицер. — Мне нужно поговорить с Силасом снаружи, но вы должны успокоиться и отойти, чтобы я мог сделать свою работу.

Женщина делает шаг в сторону и прожигает меня взглядом.

— Тебе всегда все сходит с рук, как и твоему папаше, — шипит она.

Я отворачиваюсь, чтобы она не заметила недоумение на моем лице, и следую за офицером Грантом наружу. К счастью, дождь прекратился. Мы продолжаем шагать, пока не останавливаемся у моей машины. Мужчина поворачивается ко мне, а я понятия не имею, смогу ли ответить на его вопросы. Надеюсь, они будут не слишком конкретными.

— Почему ты не в школе, Силас?

Я поджимаю губы и обдумываю, прежде чем ответить:

— Я, э-э… — оглядываюсь на проезжающую машину. — Ищу Чарли.

Не знаю, стоило ли это говорить. Но если бы копы не должны были знать о ее отсутствии, я бы уточнил об этом в письме. Ведь так? В нем было написано, что я должен найти ее любой ценой. Думаю, доложить о ее пропаже было бы разумным ходом.

— В смысле? А она почему не в школе?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Она не звонила, ее сестра ничего не знает, Чарли не пришла на занятия. — Показываю рукой в сторону ее дома. — Ее мама, очевидно, слишком пьяна, чтобы заметить пропажу дочери, потому я решил взять дело в свои руки.