— Антонио? — я наклонилась через железные перила.

— Он сказал, что я должна называть его Спин, — пояснила Катрина.

— Buongiorno! Я принес вам завтрак.

Я шагнула на кухню.

— Я почувствовала запах бекона.

— Панчетта, — сказала Катрина, снимая несколько кусков со сковородки и выкладывая их на тосты. — Он поправил меня уже семь раз. Он милый, но немного раздражает.

— Слишком раздражающий, — сказал он, выливая яичницу-болтунью на всю сковороду.

— Раздражай меня в любое время, — она сделала себе бутерброд и положила его в сумку.

— Это немного самонадеянно, принимая во внимание, каким мы оставили его в прошлый раз, — сказала я.

— Пора идти! — Катрина поцеловала один раз в щеку Антонио и бросилась вон, подмигнув мне.

Я скрестила руки, раздумывая, что сказать, но я была голодна, а панчетта пахла восхитительно.

Антонио указал вилкой на меня.

— Это костюм? Он хорош для похорон.

Я закусила щеку. Я выбрала черную ниже колена шерстяную юбку и соответствующий жакет, а он пытался опустить меня в моем собственном доме. Антонио выглядел превосходно в светло-синем свитере, с выглядывающим воротником рубашки.

— Оскорбляешь меня? — я стояла рядом с ним, толкнув своим бедром. — Это так ты меня соблазняешь? — Я схватила деревянную ложку из чашки и перемешала яйца.

— Если бы я захотел тебя соблазнить, то костюм был бы уже на полу.

— Ты не хочешь меня соблазнять?

Он взял кусок яичницы на вилку и подул на нее.

— Я сейчас готовлю, но, как ты знаешь, мы немного разошлись в понимании в последнее время, — он поднес вилку к моим губам, держа ладонь под ней, чтобы поймать капли.

— И скажите мне, мистер Спинелли, как вы намерены улучшить наше взаимопонимание? — я позволила ему кормить себя.

— Объясняя, — он разложил яичницу на две тарелки. — Что? Я не слышу от тебя возгласа восхищения.

Он выглядел искренне довольным, перечисляя все ингредиенты на пальцах, что мне понравилась его готовка.

— Соль, молоко, пармезан, розмарин, панчетта, конечно. Ты знаешь все мои секреты теперь, — он поставил тарелки в центр столика и пододвинул ко мне стул. Он уже налил кофе, сок и сделал тосты.

— Ты мажешь маслом довольно основательно.

Он сел и налил мне кофе.

— Комплимент за хорошо выполненную работу?

— Да.

— Я ценю это. Но я хочу сейчас дать объяснения, если вкус яичницы не будет мешать тебе слушать.

— Хорошо, начинай.

Он откашлялся и отпил сок.

— Несколько недель назад Марина и я были любовниками. Последнее время она утверждала, что мы немного поостыли друг к другу, и была права. На этом мы и закончили. По крайней мере, я так думал. Но однажды вечером, выяснилось, что не совсем, — он прожевал пару кусков, а затем продолжил. — Она приехала из того же местечка, что и я. Маленький городок за пределами Неаполя. Это то, что нас объединяло. Она красивая девушка. Я бы не сказал про нее ни одного дурного слова. Она относилась к нашей связи более серьезно, чем я, и прекратить это оказалось труднее, чем я ожидал. Я провел последние несколько дней, убеждая ее, что не хочу - как вы это называете - рецидива или осложнений.

Я вздохнула и отложила вилку.

— Я собираюсь быть честной. Как и ты. Мне нравится этот завтрак. Но если я до конца поверю, что ты сказал мне всю правду, это будет осознанное решение, которое я сделаю. И с моей историей это решение требует некоторых усилий. Я не жду и не хочу обязательств, но мне не нравится мысль о рецидиве, как ты сказал.

— И мне тоже не нравится.

— А вопросы? Это беспокоит меня.

— Я не хочу обсуждать это.

— Тогда что мы делаем?

— Мы получаем удовольствие друг от друга. Ты возражаешь?

— Я думаю, что могу с этим жить. Хотя это еще покусает нас в будущем.

— Может быть.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, жесткость и дерзкое высокомерие испарились. Его губы выглядели мягкими и сладкими, как недостижимая прекрасная противоположность. Его язык был теплым, скользким, двигаясь в гармонии с моим нежным ртом. Запах утреннего соснового леса, росы и тлеющих костров, усилил все мои чувства.

Я хотела его всего — его шею, подбородок, его пальцы. Я накрыла рукой выпуклость между его ног, но он остановил меня.

— Это был только завтрак.

Я застонала.

— Пожалуйста?

— Искушаешь, Contessa. Это было дважды, и оба раза мы торопились. В следующий раз, когда мы займемся сексом, это будет в течение нескольких часов, и я обещаю тебе, ты будешь нуждаться в этом так сильно, что тебе мало не покажется. Я не обманываю тебя, — он потянулся за тарелками. — Я уберу. Иди, готовься к работе.

К тому времени как я почистила зубы, уложила волосы и привела макияж в порядок, он закончил убирать со стола. Мы вышли за дверь, целуясь. Я не могла предположить, что когда-нибудь смогу быть такой счастливой. Потом я вспомнила, что обещала Даниэлю, и к тому времени, когда Антонио захлопнул дверцу моего автомобиля и отошел в сторону, мое счастье испарилось, разбившись о реальность.