Скотт перестал смеяться, кровь на его губах запеклась в виде корки. Паули сжал мою руку с пистолетом. Он посмотрел на оружие, и я проследила за его пристальным взглядом. Пистолет был черным, увесистым, с гладкой квадратной рукояткой. Полицейский пистолет, не ковбойский.

Я просунула палец в металлическую петлю вокруг спускового крючка, плотно обхватив рукоять.

– Вы меня совсем не знаете, мистер Паталано. Думаете, что я какая-то беззащитная маленькая девочка, которой никогда не приходилось постоять за себя. Но я всю свою жизнь боролась за себя. Все не так, как ты думаешь, Паули.

– Докажи это, - его телефон зазвонил снова.

Это был Антонио? Сколько еще мне надо тянуть время, прежде чем это игра наконец закончится?

– Это ничего не даст, Паули, хватит!
– Ло уже был близок к истерике.

– Вау, у девочки есть пистолет?
– сказал Скотти.

Я не знаю, что с ним было не так, и почему он не мог просто заткнуться. Я не знаю, что такое произошло, что он готов был продолжать бесить своих похитителей, пока они не пристрелят его. Но как бы то ни было, Скотт Мабат явно был склонен к саморазрушению.

Я направила на него пистолет.

– Я могла бы прикончить тебя прямо сейчас.

– У тебя не хватит смелости это сделать. Мои собаки разорвут ее на кусочки.

Он не угрожал мне. Он никогда не угрожал мне, только Кэт. Возможно, он думал, что из-за чувства самосохранения, я бы просто позволила ей спуститься в подвал одной, где он восседал со своим дружками. Он разрешил мне уйти за дверь целой и невредимой. Должно быть, слово Паули действительно что-то значило.

– Я собираюсь пристрелить вас, мистер Мабат, если вы не возьмете деньги и не уберете свои руки от Катрины, - произнесла я.

– Ты никогда не выстрелишь.

– Не выводи меня из себя.

– Бьюсь об заклад, её слезы такие же соленые как соевый соус.

Моя хватка усилилась. Пути назад уже не было. Я стала нажимать на курок. Я жала до тех пор, пока напряжение не достигло своего апогея и курок не отскочил назад.

Ничего не произошло.

Скотт забился в истереке.

Ло вытращил от ужаса глаза и как зачарованный повторял:

– Святое дерьмо, Святая матерь Иисуса.

Я опустила пистолет, снимая палец со спускового крючка. Паули смотрел на меня, явно впечатленный моими действиями. Он молча протянул руку, чтобы забрать у меня оружие.

Нам так и не удалось перекинуться парой слов, потому что дверь со скрипом открылась.

На пороге в прямоугольнике света стоял Антонио.

– Паули, - произнес он, тон его голоса не предвещал ничего хорошего.
– Что она здесь делает?

– Я тоже рад тебя видеть. Что так долго?

Антонио зашел внутрь и огляделся, костяшки его пальцев были все в крови и синяках. Ло тут же заткнулся, словно кто-то закрыл его рот на замок, и даже Скотт заставил себя замолчать.

– Ты сказал, что был в трейлере, - ответил он.

– Я переставил его.

Антонио подошел ко мне и забрал пистолет, взяв меня за руку. Внезапно я поняла, что, не смотря на все то, что мы делали, мы никогда не держались за руки. Я боялась причинить ему боль или испачкаться в его крови, но почувствовав, как его пальцы переплелись с моими, я успокоилась.

– Какого хрена ты делаешь, Паули?
– спросил Антонио.

– Удачи тебе с ней, - ответил он.

Антонио потащил меня к двери, и я последовала за ним, потому как выбора у меня особо не было. Несмотря на освещение в контейнере, дневной солнечный свет заставил меня зажмуриться. Подняв руку, я загородилась от солнца, пока Антонио тащил меня к своему мазератти.

Он открыл дверь.

– Садись и не заставляй меня силой запихивать тебя внутрь.

Я послушно залезла в машину. Он обошел вокруг автомобиля и сел на место водителя. Мы оба смотрели на открытую дверь контейнера. Никто не вышел. Антонио завел двигатель и рванул с места, разметав гравий.

– Какого черта…

– Он забрал меня с работы, - сказала я.

– Что он тебе сказал?

– Ничего. Мы приехали сюда, и я увидела Скотта. Ты сделал это с ним?

– Я не хотел, чтобы ты видела. Предполагалось, что я поговорю с его ребятами, объясню им все и мы займемся Скоттом. Потом ты возвращаешь ему деньги, и все заканчивается.

– Ну, я все видела. Ты хорошо поработал над ним. Его глаз почти не открывается.

– Было бы хуже, если бы Ло вовремя не оттащил меня от него, - Антонио был в ярости, он вылетел на шоссе на огромной скорости.
– Он на этом не остановится. Я уже говорил тебе. Это то, кто я есть. Это то, что ты делаешь со мной. А Паули? Он не доверяет тебе. Он показал тебе это, чтобы ты сбежала от меня, так ведь?

– Он хотел, чтобы я застрелила Мабата в обмен на освобождение Катрин от долгов.

– И что произошло, когда ты не согласилась?
– спросил он.