— С вами все в порядке? — осведомился Гэбриэл, догадавшись, как ей тяжело.

— Пройдет, — ответила она. — И как там с часами моего мужа?

— Я выжал из него тысячу шестьсот долларов, — объявил Гэбриэл, гордо помахав деньгами. — И обещаю, что в самом скором времени мы выкупим часы обратно. А пока, я считаю, мы заслужили завтрак.

Алиса в ответ кивнула, и они поспешили распроститься с китайским кварталом, свернув на более гостеприимную улицу Бауэри. Пошли по этой улице вверх, на север, выбрав солнечную сторону оживленной магистрали.

В недавнем прошлом эта часть Манхэттена была кварталом опасных тупиков, убежищем наркоманов, проституток и бомжей. Теперь это уютный, роскошный, разветвленный квартал. Здесь много воздуха, света, красивых домов, красочных вывесок. Среди кирпичных домов, небольших магазинчиков и ресторанов высится уродливый силуэт Нового музея. Семь его этажей похожи на обувные коробки, которые взгромоздили в неустойчивом равновесии. Резкие обрывистые очертания, безупречно белый с серебристыми полосами цвет фасада — все режет глаз среди подернутого патиной квартала Нижнего Ист-Сайда.

Алиса и Гэбриэл толкнули дверь и вошли в кафе «Перцемолка», первое же заведение, которое попалось им по дороге.

Устроились в боксе на кремовых диванчиках напротив друг друга. Белые стены, лепнина, огромные зеркальные окна, дубовый паркет — все здесь было оформлено приятно и со вкусом, а безмятежная тишина действовала успокоительно после суеты китайского квартала.

Мягкий осенний свет падал в окна и, освещая зал, играл на блестящих кофеварках на стойке.

В середине каждого столика в небольшой выемке находилась панель, позволяющая клиентам ознакомиться с меню, выйти в Интернет или просмотреть интересующие их газеты и журналы.

Алиса пробежала меню. Ей казалось, что живот у нее громко урчит от голода. Она заказала капучино и сэндвич с семгой, Гэбриэл остановился на кофе с молоком и сэндвиче «Монте-Кристо».

Манерный официант в жилете, галстуке и шляпе-федоре от «Стетсон» мгновенно их обслужил.

Алиса и Гэбриэл набросились на еду и выпили кофе почти залпом. Алиса в один миг справилась с небольшим куском хлеба и ломтиком семги, помазанным сметаной и посыпанным луком-шалотом и укропом. Сил сразу прибавилось. Она прикрыла глаза, позволив убаюкать себя старинному блюзу, доносившемуся из лакированного деревянного радиоприемника. Она отдыхала, постаравшись отвлечься от всего и «направить нейроны в правильном направлении», как говорила ее бабушка.

— Нас против воли втравили в какую-то серьезную историю, — проговорил Гэбриэл, проглотив последние крошки сэндвича.

Он помахал издали бармену и заказал еще раз то же самое. Алиса открыла глаза.

— Придется начать все сначала. Снова хорошенько подумать, что означают оставленные нам цифры: номер телефона гостиницы «Гринвич» и странные цифры, которые так варварски написали у вас на руке…

Алиса внезапно замолчала. Длинноволосый официант с изумлением посмотрел на нее, заметив пятна крови у нее на кофточке. Алиса поспешила застегнуть молнию кожаной куртки.

— Предлагаю деньги поделить пополам, — продолжал Гэбриэл, доставая из кармана тысячу шестьсот долларов, которые выторговал у китайца. — Не стоит класть все яйца в одну корзинку.

Он положил перед Алисой восемь ассигнаций по сто долларов. Она взяла их в руки, подержала и сунула в карман джинсов. И почувствовала, что в кармане еще что-то есть. Какая-то картонка, сложенная пополам. Нахмурив брови, она вытащила ее и положила на стол.

— Посмотрим, что это такое!

Оказалось, жетон, какой дают в раздевалках больших ресторанов или в камерах хранения в гостиницах. Гэбриэл наклонился и стал рассматривать. На нем стоял номер 127, а наверху в кружочке две затейливые буквы Г.

— Логотип гостиницы «Гринвич»! — воскликнули оба в один голос.

Растерянности, озадаченности как не бывало.

— Едем туда! — тут же решила молодая женщина.

— Но я даже не попробовал свою жареную картошку!

— Жрать будете после, Кейн!

Алиса уже подключилась к Интернету, чтобы выяснить адрес гостиницы. Гэбриэл тем временем отправился к стойке платить по счету.

— Перекресток Гринвич-стрит и Норт-Мур-стрит, — сообщила Алиса, когда он вернулся к столику.

Уходя, Алиса прихватила столовый нож, незаметно сунув его в карман джинсов. Гэбриэл накинул куртку, и они вышли на улицу.

«Хонда» остановилась позади двух такси, припаркованных перед гостиницей. Гостиница «Гринвич», высокое здание из кирпича и стекла, стояла в самом сердце Трайбека, в нескольких метрах от берега Гудзона.

— Чуть дальше, на Чамбер-стрит, есть автостоянка, — сказал Гэбриэл, показывая на указатель. — Я поеду туда и…

— Ни в коем случае, — прервала его Алиса. — Я пойду в гостиницу одна, а вы будете меня ждать с включенным мотором. Если нас ждет неудача, вы подхватите меня, и мы уедем.