Махмуд смотрел на снимок, не в силах пошевелиться. Потом заставил себя перевернуть лист изображением вниз. Это какой-то ад. Ужас в безжалостном свете вспышки. Комната, похожая на больничную палату. Носилки с ремнями. Кровь. Пытка.

Махмуд много повидал во время своих поездок по Ирану и Афганистану. Страдание, нищета, тюрьмы и пытки были ему не в новинку. Но это фото все равно шокировало его. Это было хуже, чем Абу-Грэйб.

– Господи, – прошептал Махмуд, хотя обычно не обращался к своему богу этим словом.

Она почувствовала аромат его парфюма – крепкого, мужского, с древесными нотками – прежде, чем он коснулся ее руки. В голове сразу стало легко. Легкие наполнились кислородом, а тело бросило в жар. Мысли о встрече, на которую она шла, испарились, и Клара позволила затащить себя в небольшое пустое фойе перед одним из залов Европарламента. Ковры заглушали шум из коридора и зала для прессы.

– Я скучал по тебе, – сказал Кирилл Гувелье по-английски и притянул девушку к себе для поцелуя.

Его английский представлял собой причудливую смесь американского акцента и французских дифтонгов. Губы его были нежными, но настойчивыми. Этот мужчина привык получать то, что хотел.

– Я не знала, что на этой неделе ты в Брюсселе, – пробормотала Клара, чувствуя, как начинает возбуждаться.

– Я и не планировал.

Он сказал что-то еще, но она не расслышала из-за шума крови, пульсирующей в висках. Ее безумно тянуло к этому мужчине. Кирилл оторвался от нее и улыбнулся.

– Разве нам нужен предлог для встречи? – спросил он.

– Мог бы и смс прислать, – пожурила Клара. – Но я рада, что ты здесь.

И она прижалась к губам возлюбленного в новом поцелуе и закрыла глаза, решив не обращать внимания на его странное и даже пренебрежительное отношение к ней. Ее пальцы расстегнули пуговицу на сером пиджаке, проникли внутрь и погладили мускулистую грудь через тонкую светло-голубую рубашку. Его мышцы напряглись под ее пальцами. Кирилл застонал. Кларе нравилось вызывать у него такую реакцию.

– Я не подумал об смс, – простонал он. – Но теперь я здесь.

– Надолго? Мы успеем встретиться?

Клара втянула ноздрями его аромат, словно желая оставить его себе на память.

– Только один день. И сегодня будет поздний ужин.

Она чувствовала его дыхание на своей щеке, щетину, теплые сухие руки. Перед его мужской привлекательностью Клара была беззащитна. Разочарование от того, что они не увидятся вечером, причиняло физическую боль. Клара кивнула.

– Даже пообедать вместе не сможем? – спросила она, утыкаясь носом ему в ухо.

– Ты ужасна, – сказал он. – Ужасна и прекрасна. Как я могу тебе отказать. Обед?

Клара кивнула.

– У меня еще одна встреча. Полвторого у тебя?

Кирилл достал телефон и проверил ежедневник.

– Я перенесу собрание штаба на четыре. Ужин только в восемь.

Клара поцеловала его на прощание и оттолкнула от себя.

– Иди. Увидимся через пару часов.

Кирилл улыбнулся.

– Жду с нетерпением.

Она кивнула. Ей было грустно. Потому что их встречи всегда были такими короткими.

– Выходи первым. Не нужно, чтобы нас видели вместе.

Кивнув, Кирилл застегнул пуговицу и поправил галстук.

– До встречи.

И ушел не оборачиваясь.

Клара стояла, прислонившись к стене. На губах остался вкус поцелуя. Она зажмурилась, потом открыла глаза. Шум в ушах не стихал. Бешеное сердцебиение. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Поморгала глазами, поправила прическу. Как это произошло?

Как удалось Кириллу проникнуть через все те ограждения, которые она возвела вокруг себя? Преодолеть замки, колючую проволоку, сторожевых собак и подобраться прямо к ее сердцу? Произошло именно то, чего она так опасалась. Нет, она боялась не любви, любовь – это прекрасно. Она боялась того, что неизбежно наступает после. Необъяснимого. Измены. Пустоты. Отчаяния. А именно это ее ждет, если она не остановится.

Почему именно сейчас? Почему она не смогла держать дистанцию? Клара знала, что привлекательна. Мужчины боролись за ее внимание. В Европарламенте не было недостатка в умных, интеллигентных, амбициозных мужчинах, и Клара могла бы получить любого. По крайней мере, на одну ночь.

Нет, она не вела жизнь монахини. Первые полгода в Европарламенте в ней начала просыпаться чувственность. После Махмуда, его предательства, год в Лондоне был сплошным кошмаром. Не так она представляла свою учебу там. Клара мечтала о Лондоне с тех пор, как после школы провела там одна целое лето. Ей нравилось танцевать под звуки соула в клубе «10 °Club» на Оксфорд-стрит. Нравилось покупать платья в стиле шестидесятых в Кэмдене и старые пластинки на рынке Спайталфилдз. Встречать рассвет в кафе на Олдкомптон-стрит. Возвращаться домой на ночных автобусах. Флиртовать с болезненно худыми юношами с длинными челками в крошечных квартирках в Брикстоне и Айлингтоне.