Монстров слишком много, значительно больше, чем патронов, щедро выплёвываемых оружием оба-сан и Юрико. Лишь спустя минуту после начала бойни плотный клубок крылатый клыков и когтей распался на отдельные нити мёртвой плоти, обильно сдобрённой зелёно-чёрной кровью.

– Равновесие в движении, вот настоящая проблема, – шепчет оба-сан по внутренней связи Юрико, расстреливая из дробовика атакующих кынсы. – Изначально роботы-андроиды должны были касаться горизонтали хотя бы одной нижней конечностью. Эта методика называлась Zero Moment Point.

Юрико, почти не слышит оба-сан, Юрико один за одним меняет двадцатизарядные магазины своего дамского «мини-узи» и молится, чтобы оружие не заклинило.

– Потом спецы корпорации «Сони-Вавилон» разработали кинематический привод Intelligent Servo Actuator и сверхсовременный вестибулярный аппарат, благодаря которому «Тэнсукаку» умеет ходить по ступеням, нестабильным плоскостям и запросто передвигается по пересечённой местности. Короче, болота нашему «Тэнсукаку» по колено! – Хохочет оба-сан, швыряя гранаты в составленные из металлолома гнёзда.

Наноскафандр висит на Юрико ошмётками, треснувший шлем валяется под ногами. Юрико не слушает оба-сан, у Юрико закончились патроны. Пока она трансформирует руки во что-то наподобие ороговевших ласт, одна из тварей садится на оголённую спину девушки, тварь кусает Юрико за лопатку, тварь путается в распущенных волосах, выбившихся из-под баллонов системы регенерации воздушной смеси. Юрико раскручивается вокруг своей оси, и кынсы летит, как на карусели, запутавшись в длинных косах девушки – и ударяется о стену пещеры. Мгновенная смерть. У Юрико нет времени выдирать из волос расплющенный труп. Только что созданными ластами она сбивает всё новых и новых крылатых тварей. Юрико нельзя отвлекаться, она прикрывает бабушку со спины.

– Ориентация в пространстве! О, это нечто! – кричит оба-сан, с неодобрением поглядывая на внучку, не разделяющую её восхищения. – Наш робот знает что-где-куда с помощью пяти тысяч сенсоров! Половина из которых ультразвуковые, остальные – инфракрасные! «Глаз Аргуса» и рядом не топтался! Полизрачки – это кошмарное прошлое робототехники!

По лицу Юрико течёт кровь. Чужая едкая кровь. Зелёно-чёрная кровь, отвратительно пахнущая и вязкая. Юрико хочется спрятаться под горячими струями душа и выпить чашечку матэ. Оскаленная пасть – удар, рассекающий шипастое тело твари надвое – куски внутренностей, брызги жидкостей, фекалий в том числе. А если учесть, что кынсы питаются, дохлятиной и отбросами из мусорных контейнеров, то нетрудно представить, что вывалилось на девушку из желудка тотемного животного, чуда биоинженерной мысли.

– Наш «Тэнсукаку» это не какой-то там «Асимо» производства «Хонды», способный разве что на фрачных приёмах пожимать ладошки нуворишам и резать золотыми ножницами ленточки на презентациях. – Хрипит оба-сан, отдирая зубастую пакость от горла. – Наш боевой робот это нечто, милая моя!

«Глаза у него – словно красные плоды кагата, а из тела восемь голов, восемь хвостов выходят. А еще на теле мох и криптомерии растут. А длиной он – на восемь долин. На брюхо взглянешь – всё кровью сочится».

Бред. Сказка. В копях нет никакого робота. Оба-сан ведёт Юрико на верную смерть.

Радиация или кынсы? – выбирай, что больше нравится.

Бабушка смотрит на внучку и вздыхает:

– Юрико, в тебе нет ни капли libido sciendi!

К тому моменту, когда Юрико и оба-сан добираются таки к бетонным воротам хранилища, внучка люто ненавидит бабушку, и такой же приязнью относится к хвалённому боевому роботу.

– Кавайи!! Кавайи!!

Тупое обожание может довести до нервного срыва кого угодно, но только не Дзиро Токусацу.

А вот оскорбления… – данкон?! типатама?!

– Убейте его! Да так чтоб наверняка, чтоб не воскрес!

Молодые фениксы готовы исполнить любое приказание Дзиро. Любое!

Плащи с шелестом падают на бетонный пол котельной, рубашки тлеют и вспыхивают, обнажая юные тела. Руки стажёров светятся активированными татуировками, руки тянутся к связанному пленнику и…

…вот-вот! Сейчас!

– Здравствуй, мертвец.

Голос. Сильный, но негромкий – уверенный голос, голос человека, привыкшего командовать:

– Отзови своих псов. Разговор есть. Серьёзный.

Костюмчик пошива Du Pont de Nemour и ВНИИ полимерных волокон: комбинезон с капюшоном, средства защиты рук и ног, противогаз и радиостанция – Дзиро Токусацу, якудза не по рождению, но по смерти, стоит напротив Спитфайра, пожарного, достойно встретившего и проводившего жизнь.

Дзиро Токусацу не боится смерти, как не боится её, родимой, и Спитфайр – мертвецам Костлявая не страшна. Что случилось, то произошло – дважды, как говориться, в одну реку не наш метод и по колено.