Шрифт:
Он начал собирать вещи Кэси и укладывать их обратно в сумку.
– Не надо, Райан, я сама.
– Извини. Что-то уронил.
Райан наклонился и поднял с ковра лист бумаги. Кэси затаила дыхание. Сердце забилось еще быстрее. До чего же неудачно получилось! Бумага упала той стороной, на которой был ясно виден штамп полицейского управления Сан-Франциско. Но Райан, кажется, не обратил на печать внимания и принялся возиться с телефоном Синтии. Кэси перевела дыхание и слезла с кровати. Нет, так не годится. Нужно как можно скорее спрятать фотографию. Кэси уже почти дошла до стола, когда Райан отвел взгляд от телефона и покосился на фотографию.
– Что это? Похоже на материалы какого-то дела. Вот, фотография… – Райан прищурился, разглядывая штамп на белом листе. – Это снимок жертвы.
Кэси протянула руку:
– Это… это просто…
Райан развернул бумагу и, разгладив на столе, нахмурился.
– Я эту фотографию уже видел.
Кэси скрестила руки на груди, вонзив ногти в плечи. Райан резко вскинул голову и ткнул в фотографию указательным пальцем:
– У тебя в кошельке лежит точно такой же снимок! Зачем ты носишь с собой фотографию одной из жертв серийного убийцы? Кто эта женщина?
Кэси судорожно вздохнула и закрыла глаза.
– Моя мать.
Глава 12
Райан растерянно моргнул. Мать?.. Но ведь мать Кэси – та холодная блондинка с фотографии в ноутбуке. А про эту женщину Кэси сказала, что это ее бабушка в молодости. Райан склонился над фотографией. Бабушка? Дураком надо быть, чтобы поверить в такую нелепую ложь. Двадцать лет назад преступник убил мать Кэси. Райану казалось, будто из легких у него вышибли весь воздух. Даже снова склонился над снимком. Казалось, даже боль от вчерашних ушибов усилилась.
– Райан…
Обернувшись, Райан взглянул на стоявшую перед ним обнаженную женщину. Руки у Кэси были скрещены на пышной, бурно вздымавшейся груди. Пухлые губы были приоткрыты. Губы, которые столько раз солгали. Руки Райана сжались в кулаки. Он едва сдерживал ярость. Как она могла так беззастенчиво ему врать? Райан кашлянул и выдавил:
– Зачем ты решила написать книгу о моем отце? Кэси провела ладонью по лицу и взлохматила растрепанные волосы.
– Ну, я решила, что это… примечательная история…
– Хватит врать! – Райан вскинул руку, останавливая ее. – И будь добра, оденься.
Кэси отвернулась и принялась натягивать пижаму, которую Райан снял с нее этой ночью, хотя казалось, что это было давным-давно. Потом Кэси опустилась на край кровати.
– Я решила написать книгу ради мамы – хотела узнать правду, чтобы справедливость восторжествовала.
– Хватит лгать. – Райан хлопнул рукой по столу, и фотография снова слетела на пол. – Не собиралась ты ничего узнавать! Ты думала, что уже знаешь, как все было, и хотела облить моего отца грязью! Иначе зачем было столько времени скрывать, кто ты такая? Ты задумала окончательно разрушить его репутацию. Обманывала меня, использовала в своих интересах… Кэси зажала руки между дрожащими коленями.
– Да, ты прав. Я действительно была уверена, что твой отец убил мою мать, но не собиралась тебя обманывать.
– Да что ты! – Райан хлопнул ладонью по лбу. – Обе ночи, что мы провели вместе, инициатива была твоей! Так вот, значит, зачем ты меня обольщала – чтобы проникнуть в мой номер и забрать эту фотографию!
От злости Райан пнул коробку так, что она взлетела на целый фут и приземлилась набок. Содержимое рассыпалось по ковру. Райан издал мрачный смешок.
– Но ты проявила небрежность. Когда достала листок из папки, надо было бежать в коридор и закопать в мусорном ведре рядом с лифтом. Или смыть в унитаз. Или порвать на мелкие кусочки и съесть. А ты просто положила фотографию в сумку.
– Райан, я собиралась рассказать тебе про маму. Я поняла, что была не права. На самом деле твой отец – не убийца.
– Рассказать? Украв и спрятав фотографию? Интересно.
– Потом я бы все объяснила. Райан фыркнул:
– Когда? После того как мы еще несколько раз порезвились бы в постели, и от люб… в смысле, от желания у меня бы последние мозги отшибло?
Кэси закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Райан стиснул зубы, едва сдерживая порыв заключить ее в объятия и утешить. Всхлипывая, Кэси произнесла:
– Я хотела сказать, но не знала как. После всей этой лжи…
– Да, тебе с самого начала следовало быть откровенной и честно сказать, чего хочешь. Я бы понял.
Кэси вскочила с кровати.
– Нет, ты бы ни за что не согласился работать со мной! И вообще, мы были незнакомы, я ничего о тебе не знала. Для меня ты был врагом. Знаешь, сколько лет меня переполняла ярость при одном звуке фамилии Броди? Даже не сомневалась, что твой отец убил мою мать. Все, что я читала об этом деле, указывало на него. Вот и решила поставить в расследовании точку, чтобы ни у кого не оставалось сомнений. Рассудила, что так будет справедливее всего по отношению к маме и другим жертвам.