Яков (в недоумении). А зачем на кладбище парк культуры устраивать? Кругом же пустая степь, там свежая земля!.. Там и надо парк делать.

Служащий (трудясь с лопатой). Стало быть, что вот как раз так надобно, что именно тут. Там в степи неинтересно, там взять нечего, а тут – и железо, и камень, и дерева, и венки из жести, – всякий инвентарь.

Яков. Ну и что ж такое, что железо! А оно ведь ржавое все, а камни ничего не стоят, а деревья – на дрова только, они старые и кривые…

Служащий. А все-таки нашему царству-государству и тут доход… Чего тут железу и каменьям зря находиться! Покойники в земле давно сопрели, родня их – какая выросла, какая сама скончалась, – и уж считай, что про мертвых забыла…

Яков. А я не забыл вот!..

Служащий. Ну ладно – не забыл! Памятливый какой! – дай кладбище уберем, и ты все позабудешь: места тогда, где сейчас стоишь, не найдешь: тут ферверок будет иль квас по кружке отпускать – от жажды… А родня покойников, которая жива еще, сама придет плясать сюда, – кому тут плакать, кого помнить!.. Понял теперь?

Яков (удивленно). Нет!

Служащий. Потом поймешь, когда привыкнешь – не враз!.. (Ворочает надмогильный камень, слабо сдвигая его с места). Ишь ты, дьявол, неподатливый какой!.. Смешно и забавно тут будет! Мороженое, компот в чашках, двор смеха в загородке. Я в Туле бывал и все видел. И тут же силомер и труба – на звезды глядеть: где, что и как там, отчего все произошло и куда потом денется; оказывается, мы все из тумана явились – так выходит по науке, – да пускай из тумана, нам одинаково!.. А дальше (служащий оставил на время работу и жестикулирует, полный воображения будущего), дальше – вон видишь где – буфет откроют: харчи, напитки, вафли, изюм, простокваша, блины, – что хочешь! Тут целый парад красоты будет, тут прелесть что такое начнется! А ты что стоишь? Говори – хорошо ведь получится?

Яков (заслушавшись – в изумлении). Хорошо.

Служащий (принимаясь за работу). А камень этот в фундамент пойдет, железо в переплавку, – глядь и фабрика новая стоит. Ну конечно, если сырья не хватит, то она работать не будет. Неважно – мы подождем и потерпим… (Валяет на землю надмогильный камень). А я здесь силомером буду заведовать либо конфеты в бумажки заворачивать – легкая чистая работа! Туда-сюда, и день прошел, и не уморился, и деньги заработал, и сыт по горло: везде же знакомство: и на кухне, и в буфете – где пирожок возьмешь, где жамку, где щей похлебаешь… Так и жизнь проживешь – незаметно, а приятно, в полный аппетит, культурно, с удовольствием! (Поет и приплясывает). Ту-ру-ру-ру, ту-ру-ру!.. (Останавливается). Чего же еще надо? – Ничего. Достаточно.

Яков (ожесточившись). Пошел прочь отсюда!

Служащий. Чего?

Яков. Ничего. Достаточно. Прочь отсюда – с могилы моего отца!

Яков выхватывает лопату из рук служащего и бросает ее в сторону.

Служащий. Не трожь мой инвентарь. Ответишь!

Он вынимает из бокового наружного кармана свисток – и свистит в него, вращаясь во все стороны. Тогда Яков берет этого человека поперек – и кидает его вон через железную ограду вместе со свистком, не перестающим свистеть. Исчезнув со сцены, человек со свистком свистит еще некоторое время, потом умолкает.

Яков один.

Яков (в землю). Отец!

Молчание.

Я буду жить один – ради вас всех, мертвых.

В земле – молчание.

Проходит милиционер.

Милиционер. Кто здесь сигналы подавал?

Яков (в сторону исчезнувшего служащего). Вон тот человек. Он здесь сначала могилы хотел сравнять с землей, а потом в свисток засвистел.

Милиционер уходит в сторону, затем возвращается обратно со служащим.

Милиционер (к служащему). Это вы тут памятники валяли навзничь?

Служащий. Это мы. Это мы ради культуры, товарищ начальник, мы сперва разбираем все негодное, собираем сырье, а затем уж строим.

Милиционер. Вон как. А это не вы в пригородном районе кузницу сломали, а из кузницы баню построили? А потом увидели, что кузница тоже нужна, тогда разобрали баню и опять построили кузницу? И так разбирали и строили – то баню, то кузницу, – пока весь материал у вас не истратился в промежутках, и тогда бросили строить – не из чего стало. Это вы были, ваша организация?

Служащий. Все может быть, товарищ начальник: это мы. Мы любим строить красоту и пользу из утиля!