Лари скомкал край одеяла и продолжил говорить, глядя в пол. В голосе прозвенели горячие нотки — обида?

— Мои родичи не согласны с тем, чтобы кто-то из семьи был хоть как-то связан с человеком. Если я появлюсь в наших рощах, или просто попадусь кому-то из родни на глаза, не закрыв долг, меня обещали отлучить от рода и изгнать навеки.

— Это больше похоже на правду. Не знал, что среди вас так популярны античеловеческие настроения. Я повторю вопрос — кто на тебя нападал?

— Они никак не смогут навредить твоей подопечной, — рассеяно ответил Лари, провожая взглядом залетевшую в окно муху.

На этом парни сочли разговор законченным, но я так и не поняла, что там с долгом? Спросила. Ответ озадачил:

— Никто не знает, что нужно сделать, чтобы выплатить долг, признанный богиней. Иногда, нужно в ответ спасти жизнь. Иногда — дать приют и защиту, покровительство; выйти замуж или жениться, помочь в каком-то деле или, напротив, не дать совершить ошибку. Если несущий долг не справится, он погибает, ибо он ничего не может дать миру своей жизнью.

Ну и ужастик. И замуж за этого эльфа я точно не пойду! Даже чтобы спасти!

Увидев моё возмущенное лицо, Эль тепло улыбнулся. В самом деле, чего это я? Мой брат меня в обиду не даст!

— Ты не могла бы отвернуться? — вежливо попросил Хранитель, глазами указывая на Лари. Ой, тот же с утра еще не умывался!

Я так и не решила, что делать с эльфом и его долгом. Поэтому, убедившись, что Лари в присмотре не нуждается, мы с Элем оставили ушастого поправляться, а сами опять ушли в город. Надо нашему подопечному купить одежду, набрать еды в дорогу, и идти дальше. Как-то мне разонравился этот город!

Мы закончили со всеми делами, когда за спиной раздался звонкий голос:

— Леди Рита!

Мы с Элем дружно обернулись, чтобы увидеть, как с груженой телеги спрыгивает парнишка. Это же один из сыновей травника!

— Что ты здесь делаешь? Папа с тобой? — присела на корточки, чтобы быть одного роста с мальчиком, и попыталась вспомнить его имя.

— Нет, я здесь один, с дядей Ромой приехал. Вот, папа просил передать, сказал, что я обязательно вас встречу, — паренек выудил откуда-то из карманов свиток и протянул мне. — Ой, мне надо бежать, а то без меня уедут. Удачи вам, леди! — мальчишка помахал рукой и рванул вслед за медленно катящейся телегой.

Я с любопытством развернула свиток и пробежала его глазами. Потом еще раз прочла, гораздо медленнее.

— Эль, это то, что я думаю?

Брат заглянул в текст через мое плечо.

— Да, это патент на лейкопластырь, должен признаваться во всех странах в течение как минимум трехсот лет, потом его можно продлить. Прибыль можно получать в любом отделении центрального банка по истечении каждого месяца. У них магическая связь между отделениями и с торговой палатой, куда приходят отчеты обо всех продажах. Так что поздравляю, Хранимая, у тебя теперь есть постоянный заработок.

Я вздохнула. Ясно, что там будет совсем немного, но всё равно приятно. Мастер не стал присваивать себе, не обманул, да еще и сам оформил бумаги. Вот получу первую выплату через месяц — отблагодарю!

В комнате нас встретил задумчивый эльф, уши которого опять покраснели, когда братец вывалил ему на кровать ворох одежды. Ничего изысканного, «обычный походный костюм», как обозвал эти тряпочки Эль. Себе я ничего так и не подобрала, всё казалось или слишком дорогим, или непрактичным, или неудобным.

Пока Хранитель помогал ушастику переодеваться, я стояла у окна и разглядывала прохожих. Потом мы ужинали сине-зелено-розовым рагу, а на десерт мне опять принесли парфе. Эль умилялся, глядя, как я довольно щурюсь, и даже Лари, ужинавший с нами за столом, улыбнулся.

— Вы так любите сладкое, леди? — склонил он голову, каким-то чудом умудряясь не залезать волосами в грязные миски.

— Да я бы не сказала, — пожала я плечами. — Просто понравился этот десерт. А у тебя какое любимое блюдо?

— Сложно сказать, — пожал он плечами, глядя, как я облизываю ложечку. — Вы сейчас очень похожи на мою сестру. Она тоже любила сладости, когда была маленькая.

— А сейчас? — я с любопытством уставилась на эльфа. Как он выглядел, когда был маленьким? Есть что-то в нем такое неуловимое, что мешает представить его ребенком.

— Выросла, — пожал плечами эльф и встал из-за стола. Я проследила взглядом, как ушастик лег на кровать и отвернулся к стенке. Упс, кажется, он расстроился. Тяжелые воспоминания? Ну кто же знал!