Шрифт:
— Ну?
— Она мне не нравится, — заявила Альрианна.
— Конечно не нравится, моя дорогая, — улыбнулся Бриз. — Ты не любишь соперничать.
— Соперничать? — оскорбилась Альрианна. — С этой серой мышью? Вот еще.
— Ты что думаешь, Бриз? — поинтересовался Призрак.
— О девушке или о том, как ты меня оскорбил?
— Первое, — уточнил молодой человек. — Твоя гордость сейчас не представляет особой важности.
— Дружище, моя гордость важна всегда, — веско заметил гасильщик. — Что касается девушки, то я скажу тебе одно: она испугана. Что бы она ни говорила, она очень-очень испугана — и это означает, что подобные истории с ней случаются нечасто. Сдается мне, она из благородной семьи.
— Это точно, — подтвердила Альрианна. — Посмотрите на ее руки: когда она не сжимает их от страха, видно, что они чистые и без мозолей. Она выросла в роскоши.
— В ней ощущается некоторая наивность, — прибавил Сэйзед. — Иначе она не явилась бы сюда, ожидая, что мы ее просто выслушаем и отпустим.
Призрак склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Потом подошел к двери и рывком ее распахнул.
— Ну? — спросила Бельдре, тщательно поддерживая иллюзию уверенности в своих силах. — Вы решили прислушаться к моим словам?
— В каком-то смысле, — ответил молодой человек. — Я собираюсь предоставить тебе время, чтобы ты смогла нам все объяснить. Очень много времени.
— Я… я не могу, — проговорила Бельдре. — Мне нужно вернуться к брату. Я не сказала ему, что ухожу, и… — Она замолчала, явно прочитав, что написано на лице у Призрака. — Вы же не собираетесь взять меня в плен?
— Бриз, — повернулся к гасильщику Призрак. — Как думаешь, что станут говорить люди, когда я начну распространять слухи о том, что собственная сестра Гражданина пошла против него и обратилась к нам за защитой?
— Так-так-так. Очень умный ход! За такое я почти готов простить то, как ты обошелся со мной. Я ведь упомянул, что ты был очень груб?
— Вы не смеете! — Бельдре вскочила. — Никто не поверит, что я его бросила!
— Да? — криво улыбнулся Призрак. — Ты говорила с солдатами, когда шла сюда?
— Конечно нет. Они попытались меня остановить. Я побежала и оказалась у дверей раньше, чем они.
— Значит, они могут подтвердить, что ты вошла в этот дом по своей воле. Проскользнув мимо сторожевого поста.
— Выглядит неважно, — согласился Бриз.
Бельдре рухнула на стул как подкошенная.
«Клянусь Забытыми богами, — подумал Сэйзед. — Вот это наивность. Должно быть, Гражданин приложил немало усилий, оберегая ее от всего мира».
По слухам, Гражданин почти не выпускал девушку из виду. Она всегда была рядом с ним, под его защитой.
«Что же он предпримет? — Сэйзед ощутил озноб. — Что он сделает, когда узнает, что она у нас? Нападет?»
Может быть, в этом и заключался весь план. Если Призрак заставит Гражданина пойти на приступ, это будет серьезным ударом по его репутации. Еще более серьезным этот удар станет, когда Квеллион не сможет одолеть их небольшой отряд, — откуда же ему знать, что это не дом, а самая настоящая крепость.
«Когда Призрак успел так поумнеть?»
В глазах Бельдре блестели слезы разочарования.
— Вы не можете так поступить. Это подло! Что бы сказал Выживший, если бы знал, что вы замышляете?
— Выживший? — переспросил Призрак и коротко рассмеялся. — Думаю, он бы все одобрил. Мне даже кажется, что если бы он сейчас был с нами, то сам бы предложил именно это…
Мастерство Разрушителя проявилось в том, насколько тщательно он продумал свой план. Падение Вседержителя он разыграл незадолго до возвращения силы Охранителя в Источник Вознесения. А спустя несколько лет уже вырвался на свободу.
С учетом того, как боги и божественные силы воспринимают время, столь аккуратный расчет выглядит чем-то вроде точного прикосновения скальпеля, исполненного самым талантливым из хирургов.
50
Кто-то открывал дверь в пещеру.
Вин тотчас же осушила последний флакон с металлами. Потом прыгнула, бросив монету себе за спину, и вскочила на самую верхнюю полку одного из стеллажей.
Пещера заполнилась шумом, который издавала каменная дверь, продвигаясь по каменному полу. Вин оттолкнулась от монеты и перелетела в переднюю часть помещения. Узкая полоса света, обрисовавшая дверь, больно резанула по глазам.
По щекам потекли слезы. Стиснув зубы и моргая, Вин замерла перед дверью.
Когда она остановилась, в пещеру вошел человек в дорогом черном костюме и шляпе с фонарем в руке. Проскользнув мимо него, Вин кинулась в приоткрытую дверь и оказалась в маленькой комнате. Несколько испуганных рабочих выпустили из рук веревки, при помощи которых только что привели в действие механизм, и кинулись врассыпную. Отпихнув не успевших убраться с дороги, Вин устремилась к выходу. Бросила монету, взмыла в воздух. Вин летела с такой скоростью, что проносившиеся мимо перекладины деревянной лестницы превратились в размытые пятна.