* * *

Вилкокс не решился искушать судьбу, в виде графа Того с его крейсером "Нанива", не стал в очередной раз атаковать Токио, он сжег ракетами порт небольшого промышленного города Китакюсю. Ершов с Гусевым вышли на охоту в Корейском проливе, им было по пути с Вилкоксом, и рейд для Роберта получился безопасный. Кроме торпедоносца, ракетоносец охраняли два истребителя и две баржи с четверкой катеров на борту. В порту оказалась только обычная мелочевка, ничего, заслуживающего внимания, хотя налет произошел на рассвете. Гусев, стоя рядом с Ершовым, разочарованно оглядывал акваторию порта, собираясь сжечь пару небольших торговых шхун, он уже привык к богатым трофеям во время налетов. К истребителю причалила шлюпка. Вилкокс перебрался к Ершову, чтобы поохотиться на японцев вместе, а неразлучная парочка ракетоносец и торпедоносец отправились на Сахалин напрямик, через холодное Японское море.

– В такую мерзкую погоду даже воевать неохота, - сказал Ершов Роберту, вместо приветствия.

– Коля, отдай приказ подойти к тем двум шхунам, добавим огоньку в эту холодрыгу, - махнул рукой в направлении судов Гусев.

– Не так уж и холодно, десять градусов тепла. Дождь с ветром, на мой взгляд, идеальная погода для засады на японские караваны, - лениво ответил Ершов, натягивая капюшон ветровки глубже на лицо. Он обернулся и кивнул боцману, стоящему чуть сзади, - Илья Матвеевич, пройди на самом малом, метрах в десяти от тех двух посудин. Нужно бросить пару бутылок с керосином. Нет, пяток бутылок не помешает, палуба мокрая от дождя.

– Да-да! Боцман! Поставь на корму пару автоматчиков, чтобы не дать японцам потушить пожар, - вставил свои "пять копеек" Гусев.

– Да, Илья Матвеевич, позови десятника. Я прикажу ему поставить автоматчиков на корму, - вяло согласился Ершов.

* * *

Целую неделю стояла прохладная и дождливая погода, хотя ветер постепенно стих. Эскадра пряталась у берегов Цусимы. Ершов даже пару раз занялся "моржеванием", температура воды цусимского течения была около пятнадцати градусов. Когда Николай вылез из воды во второй раз, Гусев подал ему большое полотенце и спросил:

– Сколько сможешь в воде продержаться?

– У меня масса тела большая. Твои казаки в основном мелкие, поэтому их нужно быстро спасать. Десять минут, если корабль подобьют. К тому же эта глупая мода на шелковое бельё. Все! Абсолютно все казаки у тебя носят шелковое исподнее. Не знаешь, какой дурак выдумал, будто оно помогает от вшей?

– Я. Я где-то вычитал, будто вши соскальзывают... К тому же, запасной комплект шелкового белья легче и прочнее обычного. Деньги у казаков лишние завелись, почему не покрасоваться?
– улыбнулся Гусев, - Оказалось, мужчины такие же обезьяны в моде, как и женщины!

– Дым на горизонте!!!
– прервал их болтовню Вилкокс, - Одиночный!

– С такого расстояния понять одиночный дым, или групповой довольно сложно, - заметил Ершов.

– Плохой уголь, хороший уголь; на какой скорости идет крейсер, много чего влияет, - согласился Гусев, - Дым - это плохо, это значит крейсер.

– Теперь понятно: почему мы никого не можем поймать. Японцы сбиваются в караваны и ходят под защитой своих крейсеров, - поддакнул Ершов.

– Надо решать! Либо охота на транспорты теперь для нас принципиально невозможна, либо мы рискуем!
– поторопил Вилкокс.

– Можем отложить решение до прибытия четырех новых катеров из Владивостока, - предложил Ершов, - Мы станем немного сильнее.

– Ракетоносец и торпедоносец тоже можно использовать, - добавил Вилкокс.

– Роберт, ты сможешь точно измерить расстояние до крейсера? Ракеты бьют на четыре километра!
– скептически покачал головой Гусев. Но Ершова порадовало, что отношения Вилкокса и Гусева постепенно наладились, они стали между собой разговаривать.

– На ракетоносце установлено пятьдесят катушек для запуска ракет. Ракеты стартуют порциями по сорок штук. Можно крутить катушки медленно, тогда ракеты пойдут узкой полосой. Скорость ракетоносца почти в два раза выше, чем крейсера, поэтому, израсходовав две-три сотни ракет, можно подойти на точное расстояние по дымному следу, и уложить в японца тысячу семьсот ракет. Их разброс, как ты сам меня уверял, составляет двадцать метров, что я, в общем, и наблюдал при стрельбе. Тысяча ракет попадет в крейсер, это пять тонн огня! Двадцать минут на корабле будет твориться ад! Понятно, они ничего не повредят, а пожар матросы потушат, но из-за огня и дыма крейсер будет беспомощен, подходи вплотную, и бей его торпедой, - расфантазировался Вилкокс.

– Володя, послушай, Роберт дело говорит!
– обрадовался Ершов.

– Вы предлагаете оставить японцев в покое? Нам уже пора возвращаться в Шанхай. Там свадьба!!! Потом поездка в Гонолулу на переговоры с английским посланником. А он выкрутит нам руки, и конец войне?
– разозлился Гусев.

– А если это не одиночный крейсер? Без каравана, но с канонерской лодкой впридачу?
– сдал назад Ершов.

– Хорошо!!! Караван - нападаем! Одиночный крейсер - нападаем! Если там пара кораблей, тогда уходим. Согласны?
– подвел черту Гусев.