Лишь минут через пять Джон обошел шеренгу американцев, коротко здороваясь.

– Миссис Стивенс, вы невероятно похорошели, ваша белоснежная кожа у меня ассоциируется с добротой в сердце, - сделал неуклюжий комплимент Ершов.

– Спасибо, Николя, - благосклонно улыбнулась миссис Стивенс.

– Сабина не заболела? С ней всё в порядке?
– недипломатично спросил дипломат Николая шепотом, глядя на холодную мину жены Ершова.

– Друг Джон, - скопировал манеру Стивенса Ершов, - Ты знаешь характер моей жены, ей недостаточно быть первой леди, она любит независимость. Небольшая семейная размолвка.

– Николя, остерегайся ссор! Всё начинается с малого, - продолжал шептать Стивенс, - Посмотри на Марту. Удачно вышла замуж, затем пару раз повздорила с мужем, и в результате вернулась на старое место работы. Жена безмерно рада.

– Хватит шептаться, господа, - миссис Стивенс стремилась поскорее добраться до посольства.

– Да-да, мой дорогой друг, встретимся за ужином. Ты не против?
– заторопился Стивенс, - Приезжай с супругой! Женщины поговорят о новинках мод в Вашингтоне, а я ознакомлю тебя с предложениями правительства по продаже нам "вашего" броненосца.

Стивенсы с трудом поместились в коляске, слишком много было вещей, будто приехали надолго. Марта, проходя мимо Ершова, опустила взгляд вниз, что не помешало Сабине обозначить свою собственность, ухватив Николая под локоть, на мгновение прижаться к мужу.

– Твоего капитана до сих пор не нашли, хорош, паршивец, очень хорош. Володька в восторге. Зато атаман в ярости, казаки третьи сутки без сна, все ноги сбили. Скажи спасибо, что всех участников штурма отправили на охрану аэродрома, и атаман не знает кому он всем этим обязан, - холодно сказал Ершов.

– Я лишь дала своему старинному знакомому маленький шанс. Любой благородный человек поступил бы на моем месте также. Когда Гусев писал свою записку, он уже знал, как я поступлю. Ты видел её текст. Володя развязал мне руки, хотя мог отдать казакам четкий приказ, - обиженно сказала Сабина.

– Я даже не спрашиваю был ли капитан твоим любовником.

– Был, но к моему поступку это не имеет никакого отношения, - еще более обиженно, хотя казалось это невозможно, ответила Сабина, и пошла от Ершова прочь.

– Твою мать!!!
– сказал Николай, хотя с тещей ему встретиться пока не пришлось.

* * *

Сабина решилась показаться в смелом наряде от Бузовой, чтобы немного нивелировать вашингтонские новинки миссис Стивенс. Пока женщины хвастались своими знаниями о тряпках, мужчины смогли обсудить дела.

– Дружище Джон, я заплатил за истребитель 350 тысяч долларов. Броненосец в сорок раз больше, чем destroyer, а ты предлагаешь мне миллион долларов. Смешно! "Центурион" обошелся адмиралтейству в пятьсот тысяч фунтов. Это без малого пять миллионов рублей, и почти два с половиной миллиона долларов, - рассмеялся Ершов.

– Ты, мой дорогой друг Николя, владеешь броненосцем не совсем законно, поэтому ни Китай, ни Испания не решатся купить его, - не стал ходить вокруг и около Стивенс.

– Зачем мне продавать "Центурион"? Во главе с таким броненосцем моя эскадра непобедима! Добраться до наших островов современным кораблям крайне сложно, а им нужно будет еще и вернуться. Англичане два с половиной года не могут никак собраться. Ты не поверишь, Джон, дошли до того, что шлют сюда отряды убийц! Три дня назад высадили сотню головорезов, береговая охрана их всех перестреляла, - сказал Ершов, и добавил, - Почти всех..., увы, шестеро негодяев прорвались в Гонолулу, напали на нашего национального героя Судзиловского и зверски убили его. Их главарь, капитан Хенсли, скрылся. Ты понимаешь, Джон, это же государственный терроризм. Так ведут себя дикари. Япония, например. Но Соединённое Королевство?!

– И эти люди осуждают нашу страну за убийство своего премьера! Николя, поверь мне, Джон Хилл - обычный патриот, он не имел отношения к спецслужбам США.

– Я верю тебе, мой друг, - искренне ответил Ершов.

– Поговаривают, будто мадам Бузова заработала на падении акций в США больше десяти миллионов долларов...

– Бузова любит поиграть на бирже, но десять миллионов..., слабо верится, - спокойно ответил Ершов, - О чем только думали ваши политики, когда затевали конфликт. Падение акций мог предсказать даже ребенок.