Тогда какого хрена я жду? Почему бы мне прямо сейчас не застрелиться? Ведь, так много способов, покончить с этим.

Громко зарычав, я сползаю по коре на землю. Обхватываю колени руками. Мои глаза по-прежнему закрыты. Это помогает успокоиться на время. Не видя солнечный свет, кажется, что я нахожусь очень далеко, возможно даже умерла… Хочу, чтобы так было всегда. Ни чувств к Кайдену, ни боли от воспоминаний, ни душераздирающих эмоций, когда я каждый раз просыпаюсь и вся жизнь проносится перед глазами. Я устала пытаться смириться, что больше никогда не увижу маму с папой. Чувствую себя гвоздём. Меня всё забивают и забивают, долго и мучительно, мучения не прекращаются.

Рождается ли человек сразу с определенной судьбой, или его судьба меняется за счёт каких-то грехов?

В любом случае складывается ощущение, что я горю в агонии.

– Привет. – Я вздрагиваю, когда в моё сознание проскальзывает голос Кайдена.

Открыв глаза, встречаюсь с ним взглядом.

Странная ситуация, вчера мы целовались, а я сейчас я сижу под деревом, как изгой общества продумывания план своего самоубийства, а он говорит мне « Привет».

– Привет. – Отвечаю, расправляя свои ноги.

А ещё странное, то, что я смущена! Если я ещё раз загляну в его глаза, то уверена, что моё лицо станет цвета краснее помидора. Серьёзно? Честно, не знаю, что со мной происходит каждый раз, когда он рядом, и худшее, что с каждым разом это странное ощущение в груди лишь усиливается. Сердце, как маленький резиновый шарик, затем этот шарик накачивают силиконом, и он растёт и растёт.

Кайден хитро мне подмигнул, и сел рядом. Почему он улыбается, как хитрый тигр?

– Я заметил, ты часто здесь сидишь.

– Ты следил за мной? – Возмущаюсь против воли.

Он удачно цепляется за момент, когда моя голова повернута в его сторону.

– Хмм. – Тянет он, не отводя от меня глаз. – Не совсем. Знаешь, окно моей спальни выходит прямо на это дерево. Чем зацепило тебя это место?

– Здесь хорошо и темно.

Уголок его губ приподнялся вверх.

– Разве здесь темно? – Сделал задумчивый вид. – Ну, если только ночью.

– Можно закрыть глаза, и тоже будет темно.

Кайден переводит взгляд с моих глаз на губы. И от этого я чувствую себя, как-то воздушно. В голову лезут воспоминание. Губы сладкие, как мёд. Они такие мягкие и приятные, что мне снова захотелось поцеловать его.

– Что ещё помимо хорошего и темного? Есть ли что-то ещё?

– Мне просто здесь нравится, здесь я успокаиваюсь. Должно быть, у тебя тоже есть такое место?

Кайден снимает свою бейсболку и снова одевает. Странный жест.

– Такого места у меня нет, но есть занятие, от которого я чувствую примерно, тоже самое, что ты чувствуешь, находясь под этим деревом. – Я хмурюсь, потому что не догоняю, о каком таком занятие он говорит. Надеюсь это не…

Кажется, он прочёл по моему лицу, куда клонит моя фантазия. Снова эта улыбочка. Чёрт.

– Я люблю кататься на скейте. – Говорит он, бросая взгляд на мой шрам. Я могу видеть, как Кайден гадает, откуда он.

– Скейт? Серьёзно? – На самом деле я удивлена.

– Почему ты так удивленна? – Голос его стал серьёзнее, чем был минуту назад.

Я вздыхаю и вскидываю руки.

– Я сама не знаю, почему так удивленна. Действительно почему? – Я понимаю, что начинаю нести бред, но не могу остановиться, а он всё внимательно слушает. – Так, что я о тебе знаю. Ты живёшь со мной в одном доме, мы ходим в одну школу, и ты возишь меня туда каждый день, хотя я не понимаю зачем, ладно это не важно. Ты любишь вечеринки, девушек. То есть да я так поняла, что у тебя нет отбоя от них. Короче я ничего о тебе не знаю.

Последовал смешок.

– Это не проблема. Спрашивай всё, что хочешь. – Дальше я почувствовала легкое касание на моей руке. Он проследил за моим взглядом, и теперь мы вместе смотрим на его руку, которая лежит поверх моей.

– Где твоя мама?

Чувствую, как он напрягся.

– Мама умерла от рака. Мне было, тогда семь.

– Можешь не рассказывать, если тебе тяжело об этом говорить. Понимаю, задала не тот вопрос…

– Всё нормально. – Я сжимаю его руку, а он мою.

– Хочу поговорить о Миранде. – Говорю, всматриваясь в его лицо.- Скажи, что ты о ней знаешь? Считаешь ли её злой мачехой? Как давно она живёт с вами?

Он вздыхает.

– Мой отец женился на ней, когда мне было двенадцать. Я никогда не интересовался её жизнью и насколько знаю у неё нет никаких родственником, а потом появилась ты и я удивился. Миранда не злая. Всегда хорошо ко мне относилась. Бедная женщина, сначала я издевался над ней, теперь ты.

Улыбка растягивает мои губы.

– Я не издеваюсь над ней. Просто она слишком надоедливая, ну и в любом случае она заслуживает от меня такого отношения.

В одну секунду я сидела на земле, в другую уже прижатая телом Кайдена. Мои руки тянутся к его бейсболки, и я отбрасываю её. Хочу снова зарыться в его волосы.