– Да. – Как можно ровнее произнесла я.

– Мне позвать охрану? – Не унималась, эта чёртова секретарша.

– Нет, не нужно. – Ответила Джина. – Всё в порядке. Спасибо Линда.

Мою руку оставили в покое, и она вышла.

– Мне нужна ваша помощь.

Джина кивнула и обратилась к мужчине:

– Дин на сегодня всё.

Стул под ним заскрипел, но он не встал.

– Как всё? – Его голос был грубым и прокуренным. – Я только пришёл!

– Я знаю, но на сегодня всё.

– Но мне тоже нужна ваша помощь. – Взревел он.

– Прости Дин, приходи ко мне завтра. – Она провела меня к своему столу, и я села на освободившееся место.

– Тогда завтра с тебя на час больше.

– До завтра, Дин. – Он хлопнул дверью и ушёл.

Этот момент настал, сейчас я буду говорить, то о чём никогда и никому не рассказывала. Это страшно.

– У меня всё плохо. Уилл собирается отдать меня в детдом из-за нашего общения с Кайденом.

– Должно быть, он запугивает, сама подумай, как он сможет это сделать? – Спросила она.

– Я не знаю, он говорил Кайдену на полном серьёзе. Он ведь адвокат, может какие связи…

– Успокойся, ты глубоко заблуждаешься, если и так, то этот процесс не проходит так быстро. – Я старалась верить в её слова, но это так трудно, когда я лучше знаю возможности Уилла, нежели чем Джина. Если человек плохой и при деньгах, он сможет всё. Это не я глубоко заблуждаюсь, а Джина.

– Он сам вчера подкинул мне свои часы, а потом обвинил в воровстве, именно это стало для него крайней точкой кипения. Как ни странно всеми любимая Миранда поддержала его решение.

– Миранда поддержала его в том, чтобы тебя отдать в детдом? – Удивилась Джина.

– Она вроде бы сначала защищала меня, говорила ему, что я не воровка, а потом, когда он сорвался на неё, заплакала. И знаете в чём суть, мне впервые стало Миранду жалко, я заступилась, а потом она сказала, что её семья рушиться из-за меня. – Рассказывая это, мне захотелось засунуть два пальца в рот. Я была права с самого начала, что она не такая хорошая, как пытается себя показать.

– Я была другого мнения о Миранде, жаль… - Быстро прогнав свою разочарованность, Джина настроилась на меня ещё серьёзнее. – Что говорит Кайден? Как он отнёсся к этому?

– Сказал, что у него есть план и всё будет хорошо. – Ответила я. – Я предложила ему сбежать вдвоём подальше от всех, и он отказался, сказал, что до восемнадцати ему осталось пару месяцев, тогда всё получиться.

– Ты не должна ставить под угрозу и жизнь Кайдена, это только твоя проблема, и если, он отказался, то это говорит о его не серьёзности к тебе. Значит, ты ему так дорога. Просто приведу пример: Если парень действительно что-то чувствует или любит, он готов бежать на край света и никаких отмазок типа « Мне до восемнадцати ещё пару месяцев» быть не должно. – Я понимаю, о чём она говорит, но ведь я сама не знаю, что чувствую к нему. Конечно же, он не любит меня, это ведь понятно. Но что-то, же должен чувствовать. – Ты любишь Кайдена?

– Я не знаю, как это любить. Не понимаю, могу ли вообще любить парня. Я что-то чувствую, но…

– Каждая девушка способна на такие чувства, как любовь к парню. Почему ты считаешь, что не сможешь любить?

– Помните, вы говорили мне, что нам с вами нужно говорить о моей прошлой жизни, искать проблему там? – Я нервно сжала руки в кулаки.

– Да. – Джина склонила голову набок и задумалась. – Ты можешь рассказать мне всё.

– Я собираюсь рассказать вам всё, от начала до конца. – Сказала я, с трудом сглотнув ком в горле.

– Я слушаю.

Никто кроме меня самой не знает ничего, не знает всего, что со мной было. Я бы никогда и не рассказала, не будь это так важно на сегодняшний день. Я понимаю, что Джина просто хочет помочь, ей ни к чему сейчас заклёвывать меня.

– Моя история начинается со смерти моего отца, и как вы уже знаете, продолжается она, когда моей матери требуется пересадка сердца. – Я скрещиваю пальцы на руках и продолжаю. – Но между двумя этими трагедиями есть ещё одна, это некий пробел, о котором не знает никто. Мне очень сложно об этом рассказывать. Ранее вы уже озвучивали свою догадку, когда я её опровергла. Думаю, вы вспомнили. – Смотрю на её реакцию и понимаю, что она поняла, о чём я.

– Тебя изнасиловали. – Озвучивает она, то, что я не смогла произнести, её лицо приобрело нахмуренный вид.

– Да, и это было до того, как я узнала о своей маме. – Мне становиться трудно, делать вдохи и выдохи, но я не могу оставить, это не закончив. – Те периоды в жизни давались мне очень тяжело, позже я начинала себя ненавидеть.

– Твоя ненависть была в связи с чем? – Спросила она.

Я сжала губы в тонкую линию.

– Не пошла бы я на эту вечеринку ничего бы не было. Не поверила бы тому парню, что он видел мою подругу Сару в лесу, тоже бы ничего не было. Ненавидела себя из-за своей доверчивости и, наверное, в какой-то степени наивности. Я понимала, что винить кроме себя самой больше некого. Моя вина, и только. – Рассказывая у меня, не было слёз. Да мне хотелось расплакаться и убежать, но слёзы не текли. И я не понимаю почему. – Но самое ужасное происходило только дальше.