– Кого ты привел, раб мой?, - раздался голос Великого.

– Как и обещал, - Роберт узнал голос Муошо.

– Ты утверждаешь, что вот этот червь, которого держат мои слуги и есть тот, кто может исполнить мою волю?, - снова спросил Великий.

– Да, Великий, - ответил Муошо.

– Хорошо. Но если ты меня обманул, - в голосе Великого послышалась угроза

– Нет, Великий, как я мог? Я не посмею, - залепетал Муошо.

Великий встал и подошел к Роберту. Схватил его за подбородок и поднял его лицо. Наконец Роберту удалось увидеть Великого. И то, что он увидел, сперва заставило его впасть в ступор. Великим оказался человек, по крайней мере сапиенс, но какой-то странный. В нем было намешано что-то от троллей и людей, было что-то от огров, а чешуя, покрывавшая руки, позволяла предполагать и родство с нагами. Лицо, лицо было красиво, даже по меркам людей, только вот вертикальные зрачки - змеиные. Его можно было бы назвать мужественным. Широкие скулы ничуть не портили его. Выражение лица говорило о власти, безоговорочной власти, о привычке повелевать. Рост, как Роберт смог определить на глаз, примерно за два метра, точнее не скажешь. Мощная мускулатура рук и торса, прикрытая достаточно дорогой рубашкой. Венчал картину черный венец, который украшал голову, покрытую такими же черными волосами.

Роберт посмотрел в глаза и поплыл. Теперь его за подбородок держал Канд и заносил свой нож для удара в горло. Картинка стала настолько явной, что Роберт попытался зарыться рукой, но вместо Канда теперь перед ним стоял обезглавленный им самим, Робертом, негр из Анголы. Его голова была в руках, и он подносил эту голову с открытым ртом к лицу Роберта. Роберт закрыл глаза, а когда открыл, ему показалось, что его хотят изнасиловать трое чернокожих. Он закричал, и опять картинка сменилась. Теперь он был курсантом Военной академии, и девушка, к которой он стремился подбить клинья, при всех высмеивала его мужскую силу. Картинки опять завертелись. Убийства, совершенные им во время службы, курсантская жизнь, а вот он маленький, бежит к маме жаловаться на соседского мальчишку, который отобрал у него велосипед, а вот он под кроватью, дрожит от страха и плачет, потому как на улице гроза, а родители в другой комнате смотрят телевизор и не слышат его плача. После этого случая он даже начал заикаться, но родители вовремя заметили. Опять калейдоскоп картинок. Вот он буквально идет по головам, делая карьеру, растаптывая чью-то жизнь, вот он пользуясь служебным положением подделывает финансовые документы и присваивает себе несколько тысяч долларов, а затем подставляет своего заместителя. А вот он в Игре. Замелькали другие картинки, которые показывали и его связи и его назначения, и его поместье с рабами.

– Отличный экземпляр, - констатировал Великий, - достаточно мерзок, достаточно самолюбив. А страхи, так вообще прелесть какая.

Великий отпустил подбородок и вернулся на свое место.

– Молодец, - похвалил Великий Муошо, - ты привел достойный экземпляр.

– Благодарю, Великий.
– отозвался Муошо.

– Ну что ж, ты свободен. Когда понадобишься тебя позовут. А я пока займусь твоим другом, - проговорил Великий.

Муошо встал, поклонился и покинул залу. Роберт заметил, что вместе с ним залу покинули и люди из отряда Муошо, а так же несколько троллей и наг. Он не успел осмыслить эту информацию, как снова заговорил Великий.

– Жить хочешь?

Роберт увидел, как в руках Великого начал материализовываться клинок. Сфокусировав взгляд на нем он прочитал: ‘Клинок Проклятого Бога’. Класс - неуничтожимый. Урон: *****. Цифры урона отсутствовали, но судя по всему - моментально обнулял любое количество НР.

– А если я скажу нет?, - ответил вопросом на вопрос Роберт.

Великий махнул рукой и одна стена в зале вдруг стала прозрачной. Там, за стеной, висели рядами люди, эльфы, гномы - явно игроки. По их бледным лицам и налету пыли, Роберт понял, что висят они тут долго.

– Они, - пояснил Великий, - для тебя мертвы. Мертвы навсегда. Для тебя, для всех Игроков.

Видя изумленно-неверящий взгляд Великий пояснил с легкой усмешкой.

– Я знаю, что вы, неумирающие, нашу жизнь считаете Игрой. И не верите в смерть. Только вот я нашел способ, как из неумирающего сделать вполне себе смертного. И теперь висят вот эти красавцы, - Великий кивнул головой на подвешенных, - до того момента, пока. Впрочем, тебе это знать не надо.

Великий еще полюбовался своей коллекцией, а потом махнул рукой и прозрачность исчезла. Снова вокруг серые стены залы.

– Жить хочешь?, - повторил он свой вопрос. Великий.

– Хочу, - ответил Роберт.

– Тогда так, - начал Великий, - ты поступаешь ко мне на службу. Судя по твоим, хе-хе, заслугам в твоем, как там, ах да, американском кластере, ты вроде как не последний человек. Тебе в подчинение отдам твоих людей ну и тех, которых захватили вместе с тобой, если они согласятся с твоим предложением.

– И что от меня потребуется?, - спросил Роберт.

– Совсем пустяк. Потребуется меня канонизировать.

Видя совсем уж недоуменное лицо Великий снизошел до объяснений.

– Что ты знаешь о истории этого мира?

– Ровно то, что написано в вики, - ответил Роберт.

Великий рассмеялся.

– Этот мир гораздо более стар, чем ты себе представляешь. Были Боги, которые объединившись, создали этот мир, населили его. Люди, эльфы, гномы, орки, тролли, огры, наги и еще несколько рас, которые увы, уже никогда не появятся. Все жили в мире, а все споры решали без оружия. А потом некоторые расы решили, что они лучше других. И настало время несправедливости. Разрушались храмы одних богов и возводились другим. А ведь пища богов это молитвы их паствы. И вот настало время, когда терпеть уже совсем не стало сил. Населявшие этот мир разделились. У каждого почитались только свои боги и презирались другие. Те, кто стоял за справедливость, как и ранее, вынесли на совет Богов вопрос о статус кво. Но они не были услышаны и потом случилась битва. О ней ты мог читать в своей вики. Наиболее агрессивными оказались боги людей, орков, эльфов и гномов. Они правдами и подкупом, ложными посулами и обещаниями всех благ сплотились в единое целое и выступили против наг, огров, троллей. К тому моменту уже были истреблены населявшие водные владения народы. Мы оказались в меньшинстве и спорили о верховенстве. И нас стали бить по одиночке. К тому моменту, когда мы объединились, нас почти и не осталось.

И вот он настал, день решающей битвы. Ах, если бы все сражались честно, мы смогли бы победить. Но боги тех, кто хотел остаться и править, вышли на поле боя а нас, оставшихся, заговорили какими-то переговорами один из них. Один! А остальные были там, на поле. Когда мы встрепенулись, армии практически не осталось. Мы ринулись туда, в самую гущу, но противостоять уже не могли. Многие из нас пали в той битве. Да что там, многие, пали почти все.

Ты в своей истории, конечно, читал другую версию событий. Но историю пишут победители, а победили нас. Поэтому нас представили злом, и себе оставили сладкую участь добра. Победители милостиво не стали добивать остатки армии, хотя и казнили всех военноначальников. Вот и разбредись по безжизненной пустыне огры, тролли, наги.