крепостной толщины и крутыми, высокими крышами.

В малых клетках — угодья йоменов1, хозяев со скром­

ными достатками. Из года в год сквайры округляли свои

владения, захватывая и скупая земли неимущих соседей,

которые либо становились батраками у своих притесните­

лей, либо навсегда покидали родные места.

В 1715 или 1716 году в кливлендскую округу пришел из

Шотландии бедный странник Джемс Кук, отец и тезка вели­

кого мореплавателя. В новых местах жизнь была нелегкой.

Джемсу приходилось кочевать по кливлендским

землям, работая то у одного, то у другого сквайра. Он пахал,

сеял, убирал хлеб, пас скот. Женился. За короткое время у

него родилось восемь детей, четверо умерли в детстве.

1

В селеньице Мартон, которое на десять лет стало

пристанищем Джемса-старшего, у него 28 октября

1728 года родился второй сын. В книге рождений, браков и

смертей мартонской церкви св. Кутберта было записано:

«Крещен сын батрака-поденщика, назван Джемсом».

Джемсу-младшему в раннем детстве посчастливилось: он

выжил.

Лет шести от роду, мальчиком был определен в поме­

стье Мартон-Грейндж. Там пас коров, водил на водопой

лошадей и исполнял разные поручения своих хозяев. Жене

владельца Мартон-Грейнджа, миссис Уокер, приглянулся

смышленый и проворный паренек, и она обучила его гра­

моте.

В 1736 году семья Куков перебралась из Мартона в

близлежащее селение Грейт-Айтон. Впервые за долгие

годы Джемсу Куку-старшему повезло. Он стал приказчи­

ком в имении сквайра Томаса Скоттови. Да и большая

деревня Грейт-Айтон, расположенная у подошвы местного

«Эвереста», высокого холма Розберри, была куда привлека­

тельнее захолустного Мартона.

На новом месте Кук несколько лет посещал школу.

Учитель этой школы ознакомил его с хитростями англий­

ской орфографии, искусством письма и начатками арифме­

тики.

Учиться приходилось урывками, много времени и сил

отнимала работа на конюшне и на ферме сэра Томаса.

Сохранились кое-какие сведения о поведении Кука в

грейтайтонской школе. Он не принадлежал к числу резвых

сорванцов, вел себя очень скромно и пользовался большим

авторитетом у своих соучеников.

Вполне возможно, что чувство собственного достоин­

ства, способность к здравым суждениям и сдержанность

выработались у Кука в дошкольные и школьные годы,

когда на его долю выпало немало всевозможных невзгод.

Сдержанность... А может быть, скрытность? Один из

современных английских биографов, Э. Маклин, так

пишет о герое своей книги: «Уберечь от чужих глаз свою

личную жизнь — для этого требуется немалое искусство.

Однако Кук преуспел в этом»1.

И в самом деле, в дневниках своих (а Кук вел их, «про­

таскивая себя через все виды морской службы», двадцать

три года) о личных делах, жене, детях он не упоминал

вообще. «Приватные» темы Кук не часто затрагивал и в

своей переписке, причем на письма он был весьма скуп.

В силу той же сдержанности Кука неизвестны и причи­

ны, по которым он покинул Грейт-Айтон. Случилось это в

1745 году, и было ему в ту пору неполных семнадцать лет.

Из Грейт-Айтона он перебрался в приморский городок

Стейтс.

Стейтс жил рыбным промыслом. Населяли его потом­

ственные рыбаки. Их утлые суденышки бороздили суровые

воды Северного моря, из гавани Стейтса на йоркширские

рынки поступали корзины и бочки с треской и сельдью.

Стоял над городом крепкий рыбный дух, на всех заборах

сушились сети, во всех дворах рыбу потрошили, солили и

вялили.

Но рыбаком Кук не стал. Он поступил учеником к

владельцу бакалейной лавки Уильяму Сандерсону. В лавке

пахло сыром, капустой, рогожами. С утра до вечера прихо­

дилось таскать тюки с товарами, торговаться с покупателя­

ми, считать стертые медяки. А море было совсем рядом. Во

время сильнейших штормов волны докатывались до самого