Он вытащил шариковую ручку, начал писать — фамилия, имя, отчество разыскиваемого лица, род войск, звание. Далеко не на все вопросы он смог ответить, в чем честно признался девушке.

— Ну ладно, пройдите, — милостиво разрешила она.

Заместитель начальника был в штатском, очки в массивной оправе делали его совсем непохожим на военного. Он быстро прочитал написанное Игорем и поднял глаза:

— Трудновато будет искать, молодой человек. Много неясного. Ну, во-первых, две шпалы — это сейчас майор, так и надо было написать. — Он сразу поправил в бланке. — Затем кончил летную школу, видимо летчик. Что ж. как говорится, становится теплее. Годы службы в армии — пишите «неизвестно».

— С начала войны он был в действующей армии, — ответил Игорь.

— А в какой?

Игорь пожал плечами:

— Знаю только, что от него с первых дней войны не было вестей.

— Посмотрим в Западном округе, — решил заместитель начальника. — Заезжайте к нам недельки через две.

— Так долго! — не смог скрыть своего разочарования Игорь.

— Думаете, легко будет найти? А потом вообще, что за спешка при научных изысканиях?

В который раз была изложена история подпольной организации из Зауральска. Игорь старался докладывать кратко, по-военному, только факты. Заместитель начальника выслушал его с интересом и, видимо сжалившись, сказал:

— Запишите мой номер телефона и звоните.

Это был понедельник, а в среду Шапошников снова ехал в Подольск — дело Решетникова было найдено. Его провели в читальный зал, и строгая девушка вручила коричневую папку. Дрожащими от нетерпения руками он начал перелистывать листы. Так. Личный листок учета кадров. Большая фотография красивого сурового человека в форме. Анкета. Что он пишет?

«В 1911 году вступил в члены РСДРП (б). Был арестован в конце 1912 года вместе с другими подпольщиками. Был осужден на три года каторжной тюрьмы. После отбытия срока был направлен на фронт. Здесь вел агитацию среди солдат. В 1917-м был избран членом дивизионного солдатского комитета».

Приказы наркома. Награждение орденом боевого Красного Знамени за Перекоп, именным оружием. После гражданской войны окончил Гатчинскую летную школу. Служба. Второй орден боевого Красного Знамени за Испанию.

Вот коротенькая приписочка: «Погиб в июне 1941 года, приняв первый удар фашистской авиации. Лично сбил три самолета противника».

— Я вам советую посмотреть страницы с семнадцатой по двадцатую, — услышал Игорь голос сзади.

Обернувшись, он увидел заместителя начальника. На этот раз тот был в форме полковника.

— Сидите, сидите, — сказал он, мягко опустив руку Игорю на плечо. — Я, знаете, тоже полюбопытствовал. По-моему, здесь есть ключ к вашим поискам. — Он нашел искомую страницу, прочитал вслух: — «Автобиография члена ВКП(б) с 1911 года Решетникова Г. Н.».

«...Я был привлечен к работе подпольной организации на железнодорожной станции Зауральска машинистом, старым партийцем тов. Новинским С. Г. Наша подпольная группа была небольшой — всего пять человек. Новинский не хотел расширять ее состав. Это вызывалось особыми конспиративными соображениями: группа имела очень важное задание по переправе бег»лых ссыльных в Центральную Россию. Мне лично была поручена покупка через подставных лиц готового платья. Лукин, знакомый с писарем городской управы, доставал бланки документов. Сам Новинский, водивший поезд до Екатеринбурга, тайно доставлял туда подпольщиков. Оттуда, приобретая пассажирские билеты, они приезжали в Москву, на явочную квартиру, адрес которой знал только Новинский.

Осенью 1911 года к нам тайно приехал курьер МК. Он сообщил о подозрениях относительно хозяина явочной квартиры в Москве. Все товарищи, направленные нами в течение мая — августа 1911 года, были арестованы вроде бы „случайно” после того, как побывали на этой квартире. Решено было сменить явку и пароль. По новому каналу благополучно выехал целый ряд товарищей, бежавших из ссылки. В ноябре 1911 года нами была получена резолюция, принятая на шести собраниях подпольных организаций Москвы по поводу созыва общепартийной конференции РСДРП. В связи с этим был организован побег из ссылки нескольких руководителей, в том числе члена МК Ф. И. Голощекина, которому удалось в декабре 1911 года воссоздать Московский комитет РСДРП. Комитет успешно провел выборы делегатов на конференцию. Поехал в качестве делегата и сам Ф. И. Голощекин.

Летом 1912 года в нашу группу влились еще два человека — Гусев и Афанасьев. Афанасьева я знал раньше, действительная его фамилия — Симонов, он учился в Зауральской гимназии, был исключен за политическую неблагонадежность. Попали к нам они необычным путем — оба были арестованы в Москве и осуждены за принадлежность к социал-демократической партии. На пути следования в Сибирь им удалось по счастливой случайности сбежать ночью из арестантского вагона. Разбив кандалы (Гусев и Афанасьев были в паре), пошли пешком в сторону Зауральска, днем скрываясь в скирдах. Афанасьев, будучи ранее знаком с Новинским, появился у него. Новинский помог беглецам с документами, привлек к подпольной работе.

К Афанасьеву-Симонову я относился несколько настороженно, зная его прежние эсеровские убеждения. Однако вел он себя безупречно, выполнял все поручения. Ради справедливости следует сказать, что вообще с появлением новых подпольщиков дела нашей группы пошли лучше. Афанасьев обладал способностями художника, поэтому быстро научился в совершенстве подделывать любые документы. Гусев же, работая в железнодорожном пакгаузе, свел знакомство с какими-то дельцами, через которых доставал по недорогой цене одежду, обувь и прочее.