Глава 2

Макс подъехал к воротам замка и медленно завернул на стоянку, усыпанную гравием, камни захрустели под тяжестью стального коня. К тому времени на ветвях старых ракит щебетали ранние птахи, солнце медленно выплывало из-за горизонта. Благо, окна авто были хорошо затонированы и не пропускали света, создавая полумрак внутри салона BMW последней модели. Два друга сидели внутри, только Стеву приобрел свой настоящий облик. Теперь на пассажирском сидении красовался дымчатый призрак, лишь янтарно-карие глаза продолжали блестеть, как и пару часов назад.

Двое о чем-то думали, по лицу каждого можно было понять, насколько серьезная мыслительная работа происходила в их головах.

Вскоре Макс заговорил:

— У меня идея! — повернулся он к Стеву, проскрипев на кожаном кресле. — Я уже не один год, точнее не один десяток лет думаю о том, как встряхнуть старика.

— Старика? Это ты зря, твой папашка кому хочешь форы даст, ты тоже не исключение. Помнишь, как он гонял тебя по крыше лет эдак тридцать назад.

— Помню-помню, — заулыбался вампир, — он застукал меня в постели с нашей горничной. Она ему всегда напоминала актрису Полину Гибишку, даже просил Мирту сыграть пару ролей из ее фильмов, а тут я нарисовался, да еще и крови из нее подвыпил. Но она была не против, кстати. Ее в тот день муж бросил. Знаешь, как оно в такие моменты, — и Макс закрыл глаза, вспоминая интимный момент, — когда она вся такая горячая, а ты над ней и…

— Нет, нет, нет. Уволь меня от этих подробностей.

— А что такого? У меня хотя бы это происходит, как положено, не то, что у тебя. Скорее бы Кристина вернулась, и вы слились в едином плазматическом экстазе.

— Ладно, давай не будем сейчас о моих провалах и падениях. Не так-то и просто концентрировать массу, когда все мысли о другом. Ты вроде что-то придумал?

— Ах, да! — и глаза Макса вновь загорелись, — я хочу предложить отцу сделать из нашего замка музей. Ты только представь: люди, настроение, свежая кровь, в конце концов.

— Забудь об этом. Влад никогда на такое не согласится. Да он линчует тебя и будет наблюдать, как ты в муках собираешь себя по частям.

— Но попробовать-то стоит. Иначе он совсем спятит, вот неделю назад застал его разговаривающим с Гектором.

— С кем? — прищурившись, переспросил Стеву.

— Ну, Гектор. Моль, что уже не один месяц жрет его камзол в шкафу. Ты себе не представляешь, как это выглядело. Ужас Трансильвании сидит на стуле перед открытым шкафом и рассуждает с паразитом о жизни.

— Так может это не он спятил, а ты превратился в эгоистичного дармоеда? Когда последний раз проводил с ним время? Насколько мне помнится, ты никогда сам не шел к нему, «Ужас Трансильвании» лично брал в руки книгу и приходил к тебе, чтобы прочитать сказку любимому сынку. Ты, Макс, почему-то решил, что остался сиротой, когда умерла мать, однако, ты никогда не был один.

На что Максимилиан лишь опустил взгляд, и было видно, как одинокая слеза блеснула у края глаза, после чего исчезла, не успев скатиться по щеке.

— Ты прав, Стев. И поэтому я хочу исправиться, хочу открыть перед ним окно.

— Тоже мне, Петр первый! Опять хочешь заменить себя чужими, да еще и людьми.

— Нет. Он не будет один, я встану рядом с ним. Мы вместе откроем двери замка перед людьми.

— Что ж, тогда валяй… Надеюсь, он не убьет тебя сегодня.

И Стеву, не открывая двери, выплыл из машины и устремился в одну из башен. Призрак уже давно переселился с кладбища в замок графа, все-таки лучше бродить по теплым коридорам, чем морозить прозрачный зад на сыром погосте, а Макс решил не торопиться и не спеша зашел в двери, оказавшись посреди темной залы. Вампир вдохнул запах отчего дома, оглядел стены и многоярусные потолки, после чего зашагал в свою комнату. Ему предстоял серьезный разговор с Владом. Но он решил дождаться ночи, так как именно в это благодатное время отец был наиболее сговорчив.

В полночь виконт совсем не по-вампирски медленно прошел по мрачному коридору и остановился у большой дубовой двери. Он занес руку и хотел уже постучать, как услышал тихий голос отца:

— Вот, Гектор о чем я и толкую. Совсем нынче людишки оборзели, раньше бы хвать за горло и все, а теперь у них законы, Конвенции, Ассамблеи, клык им в хребет.

У Макса в очередной раз все сжалось внутри, но он переборол страх и стыд и постучал-таки в дверь.

— Отец! Могу я войти?

Из комнаты послышалось шуршание, затем дверь отворилась:

— Это ты, Максимилиан, — безразлично улыбнувшись, произнес граф, — заходи.

— Как ты? — виконт прошел внутрь, и его сразу же обдало запахом нафталина.

— Я хорошо, сижу себе, вспоминаю былые времена. А ты чего хотел?

— У меня к тебе есть предложение.

Уже через минуту раздался звон какой-то посудины, а из дверей вылетел взъерошенный Макс, бедолага улепетывал от отца так быстро, как только позволяли вампирские способности, граф бежал за ним, не теряя прыти.

— Музей?! — ревел Дракула, как ненормальный перед входом в психушку. — Я тебе сейчас дам, музей! Ты что же это, паршивец, решил из фамильного гнезда постоялый двор устроить?! Чтобы эти костяные мешки тут своими костылями топтались, лапали мои вещи! Совсем мозги разложились от гулянок и проспиртованной крови тех отбросов!