Тхей нежно, но очень властно оглаживал талию и бедра, прохаживался по животу и спускался ниже, находя самое чувствительное место. Это невольно вызывало мои стоны.

«Джун, поцелуй меня» - попросила своего скорпиона.

Тхей послушно отстранился и коснулся губами груди. Мой стон выпил своими нежными и мягкими губами Джун. Я видела, как парни дрожат от возбуждения, их мысли для меня были полностью открыты, это заставляло самой желать неизбежного, но они держались, стараясь доставить мне столько наслаждения своей любовью до слияния, сколько могли.

Тхей и Джун любили меня не просто физически, они раскрывали передо мной свою душу, где я видела, какое место занимаю в их сердцах. Сейчас была любима обоими мужчинами и знала, что они скорее примут смерть, чем позволят хотя бы в мыслях предать меня.

Мужские губ покрывали мое тело поцелуями, упиваясь моим возбуждением, доводя до такого состояния, что я просто терялась, кто меня целует сейчас и где. Наши стоны ожидания неизбежного сливались почти в один, я чувствовала горячее дыхание на своей коже, а возбуждение нарастало со стремительной быстротой.

– Тхей, - шептала я, не разбирая, чьи губы целую, - Джун.

Они тоже не делали разницы между своими именами, только стремились быть ближе ко мне и отзываться на каждое движение души, читая ее, как открытый свиток. Я стонала от смелых ласк, что дарили мне мужчины, упивалась поцелуями страсти, выдыхая в губы имена своих скорпионов.

Если я целовала одного, то второй обязательно ласкал мою грудь, целуя губами одну, а вторую не выпуская из своих рук. Я прижималась к спине Тхея, обнимая его за талию, пальчиками лаская мужскую твердь, а Джун покрывал поцелуями мои плечи. Если Джун лежал на спине, а я целовала его, усевшись на животе, то Тхей, нежно обняв сзади, проходил руками по моему треугольничку между ног и находил чувствительное место. Любовь парней была огромной, сильной, страстной, подчиняющей и в тоже время безмерно нежной. Их губы, руки дарили мне забвение от предательства, и это сейчас было для меня единственным спасением.

– Люблю, - шептал Джун.

– Люблю, - эхом отзывался Тхей.

– Люблю, - признавалась я своим скорпионом, как единой частичке себя.

Когда же наступил тот момент, что мужчина решительно ворвался в мое естество, то распахнула глаза, ахнув от желания и ожидания этого. Глаза напротив горели огнем любви и желания. Я отдавалась со всей страстью, что пробудили во мне скорпионы. Он доводил меня до безумия, срывая стоны наслаждения, останавливался, давая прийти в себя, и вновь начинался танец наслаждения.

Мои скорпионы. Мы были едины в любви, в страсти и в чувствах. Я желала их и открывалась мужской силе со всей страстью. Мои стоны удовольствия не всегда выпивал тот, кто властвовал над моим телом, и это было справедливо. Языком облизывала пересохшие губы и тянулась за новым поцелуем, требуя еще больше любви. Скорпионы дарили мне все, что я у них просила: нежность, страсть, любовь, но мне было мало. Черная бездна в душе вытягивала не только из меня все силы, но и из моих любимых.

– Еще! – требовала я, едва успев прийти в себя от той эйфории, что накрыла меня совсем недавно в жарких объятиях.

– Да, любимая, - тихо отзывался мужской голос, послушный моим желаниям.

И вновь начинался танец любви. Упоительный, восхитительный и сметающий все условности. Я старалась дарить своим скорпионам столько же удовольствия, сколько и они мне, но где мне угнаться за страстными мужчинами. Они иногда позволяли вести в этом танце, но тут же, охваченные еще большим возбуждением, опрокидывали всю мою инициативу.

Я не сдерживала своих желаний. Мне не нужно было их произносить вслух, скорпионы легко читали мои мысли и все движения души. Все, о чем я только подумала, тут же воплощалось.

Наши мокрые от испарины тела сплетались в невозможной близости, которая дарила наслаждение всем троим. Тихий шепот признаний и громкие, несдерживаемые стоны раздавались в этом доме, где властвовала любовь скорпионов.

За окнами была ночь, а вспышки пламени драконов были каким-то сопровождением нашей ночи любви. Именно сейчас мы становились самыми близкими и дорогими существами на всем свете. Теперь у нас не оставалось тайн, ложной скромности и стеснения. Я любила парней, отдавалась их страсти, и любовь скорпионов постепенно возвращала меня к жизни.

Я стала чувствовать и понимать, что я жива только к рассвету. Тхей улыбался, наблюдая, как я затуманенным взором оттого, что ко мне подкатывает очередной экстаз под напором Джуна, ловила его взгляд. Он потянулся к моим губам и поймал тот самый сладострастный стон, вырвавшийся на пике блаженства.

– Обожаю это. Твои губы легко вибрируют от экстаза. Глаза покрываются темной зеленью, и я тону в них. Хочу тебя снова, - прошептал Тхей.

– Любимый, - облизнув пересохшие губы, прошептала ему в ответ.