– Я кончу только когда буду в тебе, детка, - прошептал он мне на ухо.

Едва ощутимое дыхание на моей коже тут же сменилось чередой ласковых и в тоже время настойчивых покусываний и поцелуев. Неспешная медленная нега, даримая его губами, так ярко контрастировала с неумолимо жёсткими толчками, вбивающимися в меня так яростно и требовательно, что меня буквально вышвырнуло из реальности, бросая в неистовый поток судорожной агонии. Кажется, я что-то кричала, а может просто молила, чтобы он не останавливался. Во мне словно что-то переключилось, выпуская наружу зверя, которого во мне раньше никогда и не было. Я вцепилась ногтями в его бёдра, до крови расцарапывая кожу и впиваясь с каждым толчком так, словно моя жизнь зависела от того, насколько глубоко он будет во мне. Пропустила тот момент, когда его руки уже сменили положение и теперь властвовали на моей груди, до боли сжимая самые чувствительные участки сквозь мокрый шёлк. Вокруг словно разверзлась сама преисподняя. Так невыносимо обжигающе давался мне каждый вдох. И пытка длилась и длилась, пока не взорвалась сокрушительной болезненной вспышкой, проходясь по каждой клеточке моего тела разрядом острого оргазма.

Погружаясь в пучину абсолютной нирваны, даже не ощутила, как достиг пика Ян. Мир потихоньку стал тускнеть, и я закрыла глаза, позволив мужчине владеть ситуацией и дальше. О свободе подумаю чуть позже…

Глава 8

За окном было уже темно, когда я проснулась. В спальне Яна, одетая лишь в его рубашку. Одна. Льняное постельное бельё насквозь пропахло им. Невольно притянула к себе одну из подушек и обняла её, уткнувшись носом. Терпкий шлейф с оттенком кардамона и мускуса словно окутал моё сознание тёплыми невесомыми объятиями. Каждая мышца в моём теле отозвалась на аромат. Невообразимым множеством мельчайших уколов прошёлся по нервным окончаниям отклик на запах. Низ живота тут же скрутило требовательным спазмом.

И это после всего того, что было в душе?! Да, определённо Ян – носитель чего-то очень заразного и видимо не поддающегося лечению….

Одна из дверей в доме хлопнула, заставляя вернуться в реальность, которая не столь безоблачна и мила, как мои странные ощущения. Я лишь успела прикрыть голые ноги, стянув с постели покрывало. Мужская рубашка не совсем надёжно прятала мой зад, а уж про то, что нижнего белья на мне нет, даже и вспоминать не хотелось.

Ян появился на пороге спальни за считанные секунды и мой порыв прикрыться не остался незамеченным. Мужчина похабно улыбнулся, а в чёрных глазах так и засияли золотистые искорки, когда его взгляд жадно и голодно прошёлся вдоль верхних пуговичек предмета его гардероба на мне.

Конечно, ведь застегнуть рубашку никто и не подумал!

Стремление прикрыть полуобнажённую грудь только усилилось, когда оборотень оказался совсем рядом. Он просто на просто в два молниеносных прыжка приземлился на постель буквально в паре сантиметров от меня. От неожиданности охнула и попыталась отодвинуться.

– Не советую тебе сейчас вообще шевелиться, - хриплым рыком произнёс Ян.

В чёрных глазах бушевал такой необъятный пожар пока ещё непонятного мне происхождения, что я сразу поверила ему.

– Ты принимаешь какие-нибудь лекарства? – удивил меня оборотень в очередной раз.

Поскольку я пусть и неправильный, но всё же оборотень, то регенерацией не обделена, а из этого сделала вывод, что он интересуется об одном единственном виде препаратов, который мне мог бы понадобиться. И внезапно стало так обидно.

– Нет, - гордо вздёрнула подбородок и вложила в тон как можно больше презрения. – Раз в три месяца посещаю гинекологический кабинет за очередной противозачаточной инъекцией. Можешь не переживать о том, что у твоих волчат может быть матерью такая шлюшка как я.

Ответный утробный рык оборотня заставил содрогнуться. И теперь стало понятно, что так яростно пылало в его взгляде. Лютая безжалостная угроза.

– Повтори, - властно потребовал Ян.

Стало чертовски страшно. Ужас сковал сознание. Не смогла произнести ни единого звука. Я словно погружалась в омут черноты его неумолимого взгляда, а безжалостный омут утягивал в пропасть, которой нет конца и края, так и обещая, что останусь там навсегда. И я тонула, теряя себя. Пропадала, забывая, кто я есть. Вязла в этой трясине, поглощающей так беспощадно и безвозвратно. Ровно до тех пор, пока не вспомнила, что на меня подобное вообще-то не действует.

– Ты оглох внезапно? – в предельном удивлении продолжила я. – Говорю, что заранее позаботилась о нежелательных последствиях твоих спонтанных неконтролируемых семяизвержений, о которых, между прочим, ты сам ранее не задумался ни на секунду… - и чтоб ему стало совсем обидно, добавила, - волчара озабоченная.

– Яр-р-русик, ты сейчас очень сильно нарываешься, - совсем охрипшим и почему-то не злым тоном ответил Ян.

Поинтересоваться о том, что может ещё хуже, чем терпеть его присутствие мне не удалось. Ну, да и без того я всё поняла уже вскоре.

Одним рывком он перевернул меня как пушинку, подминая под себя, укладывая на живот, срывая моё и так не богатое одеяние. Влажный горячий язык прошёлся вдоль линии надплечья, зализывая остаточный след от недавнего укуса.

– Хочешь поиграть, детка?

Чего хочу на самом деле я не знала. Просто очень трудно соображать и уж тем более говорить об этом, когда его ладони уже раздвигают мои ноги, раскрывая промежность. Рыкнув, он всадил в меня свои пальцы, терзая так беспощадно и остро, что невольно выгнула спину, подаваясь навстречу его жёсткой ласке. Ян осыпал горячими поцелуями мои плечи, шею, спину, поясницу и даже внутреннюю сторону бёдер, оставляя за собой синяки и отметины, словно желал заклеймить каждый участок моего тела. Не в силах выдержать пытки, подалась немного назад, стараясь усилить ощущения. Но Ян собирался играть по своим правилам. Жалобно простонала, когда он высвободил пальцы, забирая и малую толику того, что мне было так нужно сейчас. Сильные чуть шероховатые ладони легли на ягодицы, вдавливаясь в кожу, массируя так безнадёжно неторопливо, что очередной стон из моей груди больше походил на требовательный рык.