Присыпанный снегом лед хрустит у них под ногами, и она слышит, как Колин поскальзывается, и они с Джеем смеются над его неуклюжестью. Но она даже не оглядывается, потому что ей так хочется поскорее оказаться там. Теперь, когда они решили нырнуть вместе, все по-другому. Она ощущает внезапную тяжесть в груди, тягу к чему-то невидимому, скрытому под водой.

Она поворачивается и смотрит на него, и думает, правда ли, что она так долго жила в озере. Видела ли она его? Что это за голод, который пронизывает все ее мысли? Там, под толщей синего льда, в глубине, лежит нечто, место, созданное специально для них. Она еле удерживается, чтобы не потащить его в воду вместе с собой. Руки ее – магниты, и кожа его – железо, и их место – друг с другом рядом, прямо под поверхностью льда.

Пока Джей расстилает термическое одеяло и распаковывает оборудование, Люси раздевается до нижнего белья – она не желает ждать ни единой лишней секунды. Ботинки, брюки, свитер, рубашка ложатся неровной кучкой у ее ног. В ярком солнечном свете ее кожа кажется ослепительно-белой, почти совсем непрозрачной, с радужным отливом.

Она взглядывает на Колина, который смотрит на ее, как завороженный. Несколько секунд он не двигается, потом начинает поспешно возиться с собственными пуговицами.

– Никогда не видел тебя… такой, – говорит он с горящими глазами; щеки у него вспыхивают румянцем.

Люс косится на полынью и говорит:

– Ну что, на раз-два-три?

Они прыгают; прозрачная синяя вода серебрится между пальцев вытянутых рук; давит на каждый квадратный сантиметр ее тела. Они подныривают под ствол упавшего дерева, и пряди мха, покачиваясь, высвобождают тысячи крошечных пузырьков, которые устремляются к поверхности. Люси не знает в точности, куда они направляются, но она ощущает притяжение дальнего, глубокого конца озера, где под толстым слоем льда густеют тени.

Она чувствует, как пальцы Колина задевают ей за лодыжку, его волосы скользят по ее бедру, когда он отталкивается посильнее, чтобы нагнать ее. Позади них его бесчувственное тело поднимается к поверхности.

– Расслабься, – говорит она ему так ясно, будто они на воздухе. Она берет его за руку, притягивает поближе. Теплые, плотные, такие знакомые пальцы. На поверхности Джей вытягивает тело Колина из озера. – Джей тебя вытащил.

Секунду он борется сам с собой, тень страха мелькает за его зрачками, пока он не справляется с инстинктом, заставляющим его дышать. Она тянет его за руку, ведет за собой все дальше и дальше, туда, где глубокая синева становится все темнее, и вскоре они уже плывут в туннеле черного бархата.

– Люс, – шепчет позади нее Колин. – Где мы?

– Я не очень понимаю, – отвечает она. И это так. Быть здесь, в озере – в этом есть что-то знакомое, но ей вдруг становится понятно – она никогда не понимала, что это за мир. Это не рай и не ад. И не другая вселенная.

Сверху пробивается свет; они оба поднимают головы навстречу белому сиянию и плывут вверх сквозь кристально-синюю воду; и вот они выныривают на той, другой, странной стороне. Это не похоже ни на что, виденное Люси со времени ее возвращения, но вместе с тем все кажется таким знакомым, что некий инстинкт в глубине ее сознания подсказывает: именно сюда она возвращается всякий раз, как исчезает.

Сначала она чувствует вспышку разочарования: все совершенно такое же – и деревья, и камни, и их тропинка, – но потом Люси вдруг понимает, что эти берега совершенно иные, чем те, что они только что оставили.

Это, скорее, зеркальное отражение, копия заснеженной страны там, наверху, но это и нечто гораздо большее. Больше красок, больше света, больше отражений в каждой поверхности. Входя в этот мир, чувствуешь себя так, будто вступаешь в сердцевину алмаза.

Люси и Колин выбираются из воды на песок, настолько кристально-чистый, что он переливается в рассеянном солнечном свете, пробивающемся сквозь ветви деревьев. Янтарные стволы, листья серебристой зелени, такие яркие, что Люси приходится отвести взгляд, чтобы глаза смогли привыкнуть.

Колин молча стоит рядом, и, когда она поворачивается посмотреть на него, то понимает: он наблюдает за ее реакцией и ждет. «Тот мир был совсем другим, более совершенным», – сказал он тогда. Он видел это каждый раз, как бывал здесь. Это она забыла, на что это похоже, потому что до сих пор она не погружалась в озеро вместе с ним.

– Ты тоже это видишь? – спрашивает она, глядя в небо, настолько синее, что, кажется, ему требуется другое название. Будто озеро, отразившееся вверху, целая галактика, неимоверный океан – и все это за один-единственный взгляд.

Он кивает, берет ее за руку и тянет к тропинке. Она ожидает, что он поведет ее к сараю, но, к ее удивлению, он направляется в другую сторону, прочь от школьных корпусов, вглубь леса.

Листья у них под ногами хрустят, будто крошка драгоценных камней. Снег просто завораживает, переливаясь тысячью оттенков синего, играя с отражениями неба и озера. Кажется, будто она способна видеть одновременно каждый сверкающий ледяной кристалл в сугробах, укутывающих землю, деревья и холмы вдалеке.

Воспоминания возвращаются к Люси медленно, словно давая ей время свыкнуться с ними, так же, как ее глаза привыкали к здешнему свету: сначала успокоиться. А потом увидеть: увидеть мир который был ее домом на протяжении десяти прошедших лет.