Но именно берсеркеры обеспечивали ему безопасность, удерживая Лога, явно планировавшего сравнять с землей всех, кто находился рядом с ним. Только сила Фригг, заключенная в тонком золотом торке, лишала Лога его сил, а иначе этот лес дымился бы чернеющими головнями. Мудрая Фригг не стала привлекать внимания к тому, что происходило, и очевидно никто больше не знал о происходящем.

Испытывая такую же неприязнь к Логу, как тот - к нему, Шакра не мог отказать себе в удовольствии злорадно улыбнуться. Он потратил почти год человеческого времени на поиски беглецов, разыскивая Лога и одну из своих Апсар. Её участь была плачевной, беглянка умерла, что было главным ужасом для почти бессмертных Апсар, а Лога возвращали домой стражи Фригг. Достаточная кара за проявленное неуважение и оскорбление.

Шакра ощущал себя почти удовлетворенным, когда Лог с ненавистью оглядел его, и издевательски протянул:

– Какое торжествующее у тебя выражение, словно ты наконец-то вырядился в женское платье и готов расчесывать волосы и жеманничать дни и ночи напролёт!

Шакра слышал о злом языке Лога, способном разрушать терпение из закаленной стали, но очевидно мало представлял его на деле. Сейчас ему вся кровь бросилась в лицо от гнева, а Лог продолжал, растягивая губы в презрительной улыбке:

– Как, должно быть, радостно твоему нежному сердцу - ведь впервые за столько-то веков кто-то вспомнил о том, что ты вообще существуешь. Наверно во всех твоих развалившихся храмах алтари от удивления треснули, поднимая пыль. Признайся, что как правильно имя твое произносится уже никто и не вспомнит, наверно это так невыносимо - оставаться всеми позабытым! Бедный, бедный Шакра, чье имя даже червей в земле напугать теперь не способно, так и быть - порадуйся немного!

Он поднял руки, демонстрируя свои оковы и продолжая смеяться. Его смех разносился по лесу, отдаваясь сотнями отголосков, словно каждое дерево, травинка, лист смеялись его голосом. Шакра молчал, не в силах даже найти слов в ответ. Гнев бурлил в нём как лава - Лог словно знал, чем можно задеть его сильней всего. Он кивнул берсеркерам, которые так же молча шагнули к Переходу, ведя за собой Лога, не прекращавшего смеяться своим отвратительным беспечно-безумным смехом.

Когда они скрылись за пределами текучей зеркальной двери Перехода, Шакра повернулся к своим воинам. Сделал знак одному из них приблизиться и, выхватив кинжал, спрятанный в золотой ткани рукава, молниеносно перерезал тому горло. Кровь обильно текла на землю, словно багровый ручей, а Шакра бормотал слова, открывающие дорогу в Забытые земли. Только кровь могла открыть её, кровь, взятая не у врага и не у друга, пролитая без уважения и надобности.

Серые и сухие, эти земли были молчаливы и мертвы. Безжизненные просторы не нарушали ни звуки, ни дыхание ветра. Безжизненной в своей неподвижности казалась и фигура в черном, стоящая спиной к Шакре и смотрящая в темный горизонт.

– Ты - Низам?
– Шакра всё еще не мог унять переполняющий его гнев, и его голос звучал в тишине резко и неприятно.

– А ты - тот, кто жаждет вернуть прежнее могущество, - колдун повернулся к Шакре, и черные глаза, казалось, заглянули внутрь него, - тот, кто ищет удовольствие в крови и плаче умирающих, но оказался слишком ленив, чтобы удержать поводья судьбы на своей стороне.

Шакра молчал, немного пораженный услышанным. Колдун, словно довольный его молчанием, кивнул:

– Раз ты пришёл сюда, значит, я могу помочь тебе. Надо всего лишь напомнить о себе, чтобы получить желаемое.

Песок зашевелился, и на секунду Шакре послышалось тонкое шипение, складывающееся в какие-то неведомые ему слова на непонятном языке. Забытые земли были мертвы и бесплодны, но то, что обитало здесь, было по другую сторону смерти. И оно смотрело на него острым взглядом, знавшим то, чего хочет Шакра, и то, что он пришел, готовый заключить сделку.

– Ты должен дать каплю своей крови, раз хочешь заключить союз и получить желаемое, - произнёс Низам, внимательно наблюдая за Шакрой, - ты получишь силу и мощь, которые помогут тебе.

– Всего лишь каплю?
– Презрительно усмехнулся Шакра, вытащил кинжал и провел по ладони, разрезая плоть. Кровь быстро капала в серый песок, который поглощал её, не оставляя и следа. Шакре показалось, что лицо Низама стало таким, будто он услышал самые хорошие известия, но когда он поднял голову, тот оставался по-прежнему бесстрастным, наблюдая за стекающей вниз кровью.

– Всё?
– нетерпеливо произнёс Шакра. Низам наконец оторвался от созерцания падающих капель и улыбнулся холодной улыбкой, не доходящей до его черных глаз. Затем повернулся лицом к безжизненному горизонту, словно вслушиваясь в тишину. Шакра недовольно нахмурился, но остался стоять. Возможно, старик призовет для него армию духов или ещё что-нибудь.

Неожиданно пески заволновались, словно по ним прошелся сильный порыв ветра, и его волна дошла до стоявших возле Прохода Низама и Шакры. Она была настолько сильна, что взметнула края их одежды и засыпала ноги песком. Низам повернулся к Шакре, и на его лице сияла довольная улыбка.