– Похоже, личное имущество, – сказала Рейчел, доставая смятую, бесформенную женскую шляпку без полей, с полуоторванной черной вуалью.

– Эх, – тяжело вздохнула Джо, уперев руки в бока. – Ну вот скажите: есть здесь хоть одна вещь, которая действительно чего-нибудь стоит?

Она взяла моток выцветшей добела пряжи и незаконченное детское одеяльце, прошитое грубыми, неровными стежками.

– Господи! – Джо просунула палец в дырку, пошевелила им и швырнула одеяльце обратно в коробку. – Дом и так забит до отказа всякой рухлядью. Придется отвезти все это на какой-нибудь благотворительный базар.

– Погодите-ка… – На самом дне Рейчел откопала довольно большой деревянный ящик. – Неплохая вещь, – сказала она, осматривая его со всех сторон.

В длину он был где-то около двадцати двух дюймов и приблизительно дюймов четырнадцать в ширину; красного дерева, крышка инкрустирована слоновой костью в виде кельтского шнурового орнамента.

– Что это? – заинтересовалась Джо.

– Несессер для письма. Скорее всего, изготовлен в Викторианскую эпоху. Использовался, как правило, во время путешествий. Видите, внутри хранились чернила, перья и бумага, а на крышке можно писать, места вполне хватает. – Рейчел попыталась его открыть, но крышка не поддавалась. – Тут нужен ключ. Кому-то понадобилось запереть его. – Она перевернула несессер и осмотрела низ. Там была прилеплена небольшая потемневшая от времени бирка. – «Бенедикт Блайт, Тир Нан Ог, Ирландия», – вслух прочитала она. – Случайно, не знаете, кто это?

Джо наклонилась, чтобы получше рассмотреть бирку:

– Ах, да! Это отец Ирэн. Он, кажется, был писателем или историком – что-то в этом роде…

– Отец Ирэн Блайт? – уточнила Рейчел.

– Совершенно верно.

– Ну, тогда… – Она снова перевернула несессер. – Если он и в самом деле принадлежал отцу сестер Блайт, то это довольно ценная вещь. Коллекционер отдаст за него кучу денег. И разумеется, на благотворительном базаре этому несессеру точно не место.

Джо сморщила нос:

– Понимаете, я бы рада его продать, но вот мама… Она убьет меня. Особенно если узнает, что вещь попала в руки какому-нибудь проныре, который ищет сувениры, оставшиеся после Беби Блайт. Мама никогда не простит мне этого.

– Я заплачу за него три сотни фунтов, – вдруг предложил Джек.

– Вы это серьезно? – изумилась Джо. – Неужели он стоит так много? Не может быть!

– Но вам же объяснили, это вещь не простая. И обещаю больше никому его не продавать. – Он переглянулся с Рейчел, которая тоже взирала на своего спутника с удивлением.

– Вот это да, – пробормотала Джо и пожала плечами. – У меня такое чувство, будто я ограбила вас до нитки!

– Покупатель не останется в убытке, вы уж мне поверьте, – постаралась успокоить ее Рейчел.

– Еще бы, – поддержал ее Джек. – На аукционе вы получили бы гораздо больше.

– Ну нет, выставлять несессер на аукцион я точно не буду, – насупившись, сказала Джо. – Кто бы мог подумать: такая куча денег за какой-то деревянный ящик! Я думала, так не бывает!

– Каждому раз в жизни выпадает свой шанс. Не упустите его! – театральным шепотом проговорила Рейчел.

Бывшая экономка засмеялась:

– Ну ладно, уговорили!

И они с Джеком обменялись рукопожатием.

– Вот и отлично, – сказал он, вынимая из кармана ручку и какой-то старый конверт. – Напишите, пожалуйста, куда прислать чек.

– Спасибо, – ответила Джо и быстренько нацарапала адрес. – Ну а вы? – повернулась она к Рейчел. – Может, прихватите пару платьев за пятерку? Или какое-нибудь хитрое вязанье?

Они еще постояли немного, и Джо отправилась к коттеджу, чтобы запереть его на ключ, оставив Джека и Рейчел на дорожке одних.

– Ну что, – сказала Рейчел, сложив руки на груди, – ты, никак, тоже решил собирать коллекцию?

– Хорошая вещь, как думаешь?

Она похлопала его по плечу:

– Да, твой отец гордился бы тобой. Надо же, моментально смекнул, чего стоит этот несессер. Согласна, вещь уникальная, с богатой историей. Прекрасное приобретение.

– По правде говоря, понятия не имею, зачем я его купил, – вздохнул он. – Ну просто сам себе удивляюсь.

Прямо перед ними на лужайку спикировали две сороки и неуклюже запрыгали по высокой траве.

– Смотри-ка! – сказала Рейчел, указывая на птиц. И процитировала детскую считалочку: – «Раз – к печали, два – к удаче». Хорошая примета!

– Ты что, веришь в такие глупости?

– Нет, – засмеялась она. – Я не из тех, кто слепо подчиняется случайностям. Но, поверь моему опыту, в этой жизни пригодится любая помощь. И потому я не собираюсь отказываться от примет, если они хорошие.

Чья-то рука легла ей на лоб.

Кейт открыла глаза.

Девушка из галереи испуганно разглядывала ее. А вокруг уже собралась толпа. Кейт узнала охранника, он говорил по мобильнику и тоже с тревогой на нее поглядывал.