– Спасибо вам, о великий Акума, благодарю вас!
– вопил он, снова и снова кланяясь.

Акума закатил глаза, ему быстро надоело наблюдать это восхищение.

– Поджарьте его на огне!
– приказал он.

Двое бандитов схватили фермера, поднимая его на ноги, и притянули к очагу с пылающим огнем. Комната погрузилась в тишину, все смотрели в мрачном удовольствии.

– Н-н-но мои извинения!
– молил фермер, извиваясь дико в руках державших его бандитов.

Не в силах больше терпеть Джек достал меч. Но Хаято удержал его.

– Нет! Это будет самоубийство чистой воды!

– Но мы не можем ничего не делать, - протестовал Джек.

– Мы поможем ему и погибнем сами - все очень просто.

– Он прав, Джек, - сказала Миюки, хотя она тоже чувствовала себя ужасно в такой ситуации.
– Их слишком много. Мы не можем пожертвовать всей деревней из-за одного человека.

Леденящий душу крик пронзил ночь.

– Мы должны остановить Акуму!
– сказал Джек.

Крики продолжались, изменялась лишь громкость под издевательский смех бандитов.

– И мы остановим, - пообещал Хаято, ярость застыла на его лице.
– Остановим в черную луну.

Крики прекратились.

Сора осел на снег, безмолвно всхлипывая и пытаясь успокоить Нэко. С трудом Джек и остальные заставили себя снова прильнуть к окошку.

Акума, разочарованный таким коротким шоу, заявил:

– Скормите его собакам!

Двое бандитов вытащили обгоревшего фермера из огня и бросили на спину. Мгновением спустя слышались только восторженные поскуливания, рычание и тявканье.

Акума - дьявол во плоти!
– думал Джек, чувствуя, как его желудок болезненно сжимается.

Повернувшись к Сайоми и Накамуре, Акума спросил:

– Я надеюсь, никакого сопротивления от фермеров Тамагаши не будет?

Сайоми покачала головой.

– Их боевой дух сломлен с прошлого раза. Разве что вы будете считаться со старухой, что ударила Накамуру!

Акума гулко рассмеялся. Сайоми хихикала. После недолгой паузы к ним присоединились и другие бандиты.

Накамура смутился.

– Я все еще думаю о том рве, - пробормотал он.

– Ты видел состояние их рисовых полей, - фыркнула Сайоми.
– Они остановят затопление.

– Может, но старуха действовала слишком смело.

– Ты просто расстроен, что тебя побила женщина, - оскалилась Сайоми.

– Я побью тебя, если ты не замолкнешь!
– прошипел он.

– Попробуй, - с вызовом сказала она, сузив глаза.

Акума поднял руку, и их пререкания тут же прервались.

– Так вы думаете, что фермеры что-то замышляют?

– Сомневаюсь, что им хватит ума, - ответила Сайоми.

– Но у них может быть помощник, - предположил Накамура.

– Кто будет слушать их мольбы?
– сказал Акума.
– Даймё Икеда плевал на них.

– Какой-нибудь самурай без хозяина.

Акума задумался над этим.

– Но даже у ронинов есть принципы. Какой самурай опустится до прислуживания фермерам?

– Изгой!
– из теней выступил мужчина, одетый в черную кожу. Левая сторона его лица была сплошным ожогом, кожа была красной и сморщенной, волос не было. Левый глаз отсутствовал, веко прикрывало пустую глазницу.

– Змея Курочи, - прошептал Сора, Миюки в ужасе выдохнула.

– Но нам не страшен ронин, - ухмыльнулся Курочи.
– Не с таким оружием.

Он вскинул заряженный мушкет, нацелился в бутылку сакэ в углу и спустил курок. Она взорвалась с громким треском. Бандиты в панике попадали, и рисовое вино стекало по группе, игравшей в кости. Курочи хрипло рассмеялся, и Акума хмыкнул, удовлетворенный шоу.

33

В ПЛАМЯ

– У нас ужасные проблемы, - сказал Хаято в ужасе.
– Я насчитал сорок пять бандитов, а у этого Курочи есть пистолет!

– Его нужно заряжать и целиться, на это нужно время, - сказал Джек, вспоминая пистоли отца. А мы сможем прятаться за нашими баррикадами, а атаковать, когда они перезаряжают.

– Но и у других могут быть мушкеты. Я увидел, что эти орудия без чести делают на поле боя. Они убьют нас, даже не приблизившись.

– Мушкетам нужен порох, - задумчиво сказала Миюки.

– Тогда мы должны сравнять шансы, - сказал Джек.

Хотя они приложили много усилий для спасения деревни, после столкновения с такой большой и хорошо вооруженной армией врага он понимал, что им нельзя медлить в действиях.