Александра, стоя спиной к Ив, нагнулась над тортом, чтобы дотянуться до оставшихся свечек. Та быстро зажгла спичку и поднесла к коробке. Спички взорвались. Ив тут же уронила их у ног Александры так, что длинную сорочку мгновенно охватило огнем. Александра не сразу поняла, что произошло, и только почувствовав ужасную боль в ногах, опустила глаза и закричала:

– Помогите! Помогите!

Ив, как зачарованная, уставилась на пылающую ткань, пораженная неожиданным успехом своего плана. Окаменевшая от ужаса Александра приросла к полу.

– Не двигайся! – велела Ив. – Сейчас принесу ведерко с водой!

И с колотящимся от боязливой надежды сердцем побежала в буфетную.

Александра осталась в живых благодаря фильму ужасов. Миссис Тайлер, повариху Блэкуэллов, пригласил в кино сержант полиции, с которым она время от времени проводила несколько приятных часов в постели. Но именно в этот день на экране без конца мелькали изувеченные тела и трупы: миссис Тайлер наконец не выдержала и, не досмотрев, как бандит обезглавливает жертву, поднялась:

– Для тебя все это, должно быть, привычно, Ричард, но с меня довольно.

Сержант Ричард Доуэрти неохотно последовал за дамой.

Парочка оказалась у особняка Блэкуэллов на час раньше, чем предполагала, и когда миссис Тайлер открыла дверь черного хода, они услышали вопли Александры и помчались на кухню. К счастью, ни миссис Тайлер, ни сержант не растерялись. Доуэрти бросился к девочке, сорвал с нее пылающую рубашку. Ноги и бедра были обожжены, но огонь не успел коснуться волос и верхней части тела. Александра, потеряв сознание, упала. Миссис Тайлер вылила на горящий пол кувшин воды.

– Вызови «скорую», – велел сержант. – Миссис Блэкуэлл дома?

– Должно быть, наверху, спит.

– Разбуди.

Миссис Тайлер только успела позвонить в «скорую», как из буфетной донесся крик: Ив, истерически рыдая, вбежала с кастрюлей воды.

– Александра умерла? – вопила она. – Где Александра?

Миссис Тайлер, утешая, обняла девочку.

– Нет, дорогая. С ней все в порядке. Скоро выздоровеет!

– Это я виновата, – всхлипывала Ив. – Она хотела зажечь свечи на торте. Нельзя было ей позволять.

Миссис Тайлер погладила Ив по спине:

– Не плачь, милая. Ты здесь ни при чем.

– Я с-случайно уронила с-спички, и Алекс загорелась. Это было ужасно!

Сержант Доуэрти взглянул на Ив и сочувственно вздохнул:

– Бедный ребенок!

– У Александры ожоги второй степени на ногах и спине, – сказал Кейт доктор Харли, – но она поправится. Лекарства у нас великолепные. Какое счастье, что они вовремя подоспели! Могла произойти ужасная трагедия.

– Знаю, – кивнула Кейт.

Она видела ожоги Александры и до сих пор не могла прийти в себя. Но, поколебавшись минуту, все же сказала:

– Джон, знаете, меня больше беспокоит Ив.

– Она тоже обожглась?

– Нет, физически Ив здорова, но бедная девочка винит себя за то, что случилось. У нее каждую ночь кошмары! Приходится сидеть с ней, пока не уснет. Боюсь нанести ей еще большую душевную травму. Ив так чувствительна!

– Дети очень быстро забывают подобные вещи, Кейт. Если возникнут какие-нибудь проблемы, дайте знать, я порекомендую хорошего детского врача.

– Спасибо, – с облегчением сказала Кейт.

Ив и вправду была ужасно расстроена. Праздник отменили. Опять все из-за Александры!

Сестра быстро поправлялась, шрамов не осталось. Чувство вины совершенно не мучило Ив, ведь Кейт заверила ее:

– Несчастный случай с каждым может случиться, дорогая. Нельзя же себя винить.

Ив не знала, что такое угрызения совести. Принесло же не вовремя миссис Таил ер! Испортила такой прекрасный план!

Санаторий, где постоянно жил Тони, находился в прекрасной лесной местности, в Коннектикуте. Кейт ездила туда каждый месяц. Лоботомия дала превосходные результаты – Тони больше не буйствовал, никого не пытался убить. Он узнавал Кейт, всегда вежливо спрашивал о дочерях, но никогда не выражал желания их увидеть. Он вообще ничем не интересовался, хотя казалось, был полностью доволен жизнью. Не счастлив. Именно доволен. Но хотел ли он чего-нибудь?

Кейт спросила как-то мистера Бергера, заведующего лечебницей:

– Неужели Тони целый день ничем не занят?

– Ну что вы, миссис Блэкуэлл. Он часами рисует.

Ее сын, у ног которого мог лежать весь мир, сидит и тупо мажет красками холст. Кейт изо всех сил старалась не думать о бессмысленно растраченной жизни Тони, навсегда потухшем разуме.

– Что он рисует?

Мистер Бергер смущенно кашлянул:

– Невозможно понять, миссис Блэкуэлл.