– Вы проводили с Джорджем много времени. Он говорил с вами. Ведь правда, лучше его на свете не было?

– Да, – выдавил Питер, – необыкновенный человек...

– Я желаю аннулировать брак! – объявила Ив.

Кит Уэбстер изумленно захлопал глазами:

– Но почему? Что случилось?

– Ах, оставь, Кит! Неужели ты и в самом деле поверил, что я останусь с тобой!

– Конечно! Ведь ты моя жена, Ив.

– Что тебе нужно? Деньги Блэкуэллов?

– Никаких денег, дорогая! У меня своих много. Я могу дать тебе все, что захочешь.

– Я уже сказала, чего хочу. Немедленно покончить с этой комедией.

Кит с сожалением покачал головой:

– Боюсь, что не могу на это согласиться.

– Тогда мне придется подать на развод.

– Не советовал бы. Видишь ли, Ив, все осталось по-прежнему. Пока полиция не нашла убийцу, дело не могут закрыть, в подобных случаях не существует ограничений в сроках. Если ты разведешься со мной... – Он беспомощно поднял руки.

– Ты говоришь так, словно это я убила его.

– Именно так, Ив.

– Откуда тебе знать? – презрительно бросила она.

– Иначе ты не вышла бы замуж за меня.

– Ублюдок! – с отвращением выплюнула Ив. – Как ты можешь?!

– Очень просто. Я люблю тебя.

– А я тебя ненавижу! Понимаешь? Меня тошнит от твоего вида!

– Я так люблю тебя... – печально улыбнулся Кит.

Пришлось отменить круиз.

– Уезжаю в свадебное путешествие на Барбадос, – сказала Ив сестре.

Поездку на Барбадос предложил Кит.

– Не поеду, – твердо заявила Ив.

При мысли о том, что придется целый месяц провести наедине с мужем, она кривилась от омерзения.

– Но что скажут люди, если мы останемся? – смущенно возразил он. – Нельзя же допустить, чтобы нашими делами заинтересовались, правда, дорогая?

У Александры постепенно вошло в привычку обедать с Питером Темплтоном раз в неделю, вначале просто потому, что он был единственным человеком, с кем можно было часами говорить о Джордже, но через несколько месяцев Александра призналась себе, что с нетерпением ждет этих встреч. В Питере чувствовалась какая-то надежность, в которой так отчаянно нуждалась Александра, он был внимателен к ней, неизменно доброжелателен и чуток, старался отвлечь от грустных мыслей.

– Когда я только начинал, – рассказывал он Александре, – пришлось идти по вызову. Стояли морозы, а пациент оказался дряхлым стариком, к тому же ужасно кашлял. Я решил согреть стетоскоп и положил его на радиатор, пока осматривал горло и глаза старика: стетоскоп, наверное, раскалился, потому что, когда приложил его к груди пациента, тот взвился, как ошпаренный кот. Кашель прошел, но ожог остался еще недели на две.

Александра рассмеялась, впервые за все эти месяцы.

– Мы встретимся на следующей неделе? – спросил Питер.

– Да, конечно.

Медовый месяц прошел гораздо приятнее, чем ожидала Ив. Бледная тонкая кожа Кита мгновенно покрывалась ожогами, и он почти не бывал на солнце, но Ив проводила на пляже все дни, сначала одна, потом в окружении многочисленных поклонников всех рангов – спасателей, бездельников, болтающихся у моря целыми днями, богатых туристов и плейбоев. Ив наслаждалась, ощущая себя на пиру жизни, и выбирала каждый день новое блюдо. Но самое большое удовольствие доставляло сознание того, что в этот момент муж ждет ее наверху в номере.

Не было того, чего бы он не сделал для жены – суетился, угождал, бегал, служил на посылках, словно комнатная собачка, ожидающая, пока ее погладят.

Если Ив выражала желание, оно немедленно исполнялось. Она делала все, чтобы заставить мужа обозлиться, потерять терпение, оставить ее. Бесполезно. Ничто не могло поколебать его любви. К счастью для Ив, не выносившей прикосновений Кита, он не был страстным человеком, и ей не так уж часто приходилось исполнять супружеский долг.

Кейт Блэкуэлл глядела в зеркало и думала, что годы наконец взяли над ней верх. Правда, жизнь ее была такой интересной и насыщенной! Теперь пора передать «Крюгер-Брент» в надежные руки. Но кто сможет стать ее преемником? Все это время она боролась и отстаивала компанию. И для чего? Чтобы явились какие-нибудь чужаки и захапали все? Черта с два! Нельзя допустить, чтобы это случилось!

Через неделю после приезда Кит извиняющимся тоном объявил:

– Боюсь, мне придется начать работать, дорогая. Очень уж много операций запланировано. Как ты будешь тут одна без меня, целыми днями?