— Значит так, уважаемые, — обратился Андрей ко вновь прибывшим, аккуратно укладывая последнее тело, так, чтобы вытекающая изо рта струйка крови не запачкала комбез, и выпрямляясь во весь рост. — Меня зовут Кузьмич. Прошу убедиться, что здесь имелась попытка ограбления и, вероятнее всего, последующего убийства шестерых мирных граждан, — и он кивнул на пятерых голых мужиков, которые уже опустили руки, но продолжали стоять на коленях.

— Так их же пятеро? — удивился кто-то, оглядев открывшуюся картину.

— А я? — обиженно произнес Андрей. — А меня, что, уже и считать не надо? Я так категорически не согласен. Мне они тоже под дулом «одноручника» приказали отдать им мешок, а также снять с себя одежду и обувь. Что это, если не попытка ограбления? Не так ли, господа? — обратился он к голой пятерке. Те торопливо закивали головами. Народ заулыбался. Впрочем, не все. Кое-кто продолжал осматриваться, ощупывая все окружающее цепкими взглядами. Но Андрея это только порадовало, ибо вся ситуация просчитывалась на раз, железно подтверждая все, сказанное им.

— Ладно, — обратился он к народу через некоторое время, — сами видите — попытка не удалась, злодеи примерно наказаны, о чем я прошу всех видевших это сразу по прибытии в поселение уведомить как поселковые власти, так и сотрудников фактории нашей уважаемый компании. А пострадавшие пока займутся компенсацией потерь.

Народ, все так же похохатывая, двинулся в сторону расщелины, через которую и вломился на эту площадку. А Андрей занялся мародерством.

Мешки у покинувших сей бренный мир бандитов оказались пустоваты. На все пять мешков отыскалось только три нераспечатанных полевых пайка и две бутылки говенного спиртного. Впрочем, под ногами валялось еще три бутылки. Уже пустых. Зато все остальное, что он заприметил еще в накопителе, было на месте.

Раздев убитых, Андрей упаковал все собранные вещи в свой мешок, за исключением одной пары башмаков, в которые он быстро переобулся, сменив гигиеническую вкладку, выдернутую из своих ботинок, и нацепил снарягу. В конце концов, хотя бы без фляги «в поле», пожалуй, было бы совсем кисло. А у снаряги, снятой с бандитов, имелась парочка и других полезных вещиц, типа коврика и накидки. Да и насчет ботинок приказчик был прав — его башмаки действительно не проживут и сауса. Да они три ски не проживут, если уж быть откровенным. Имущество, отобранное у пятерых испуганно смотрящих на него пострадавших, сваленное в кучу, он сдвинул ногой в их сторону:

— Разбирайте свое.

Ну а пока они одевались, произнес короткий спич:

— Значит так, мужики, у меня есть для вас две новости — хорошая и плохая. С какой начать?

Все пятеро, уже натянувшие на себя комбезы, настороженно замерли, опасливо поглядывая на него, а затем один из них несмело произнес:

— Давай с плохой.

— Ну, плохая состоит в том, что, как вы сами убедились, без «одноручника» вам, в отличие от меня, в Коме делать нечего. Есть что возразить?

— Нет, — уныло протянул все тот же мужик, вероятно, самый смелый из них.

— Отлично, теперь переходим к хорошей. У меня есть что вам предложить, причем на весьма привлекательных условиях. Например, «одноручники». Причем куда дешевле, чем на складе.

Они переглянулись, потом еще один из них срывающимся голос пробормотал:

— Но мы… мы же, пока не отдадим кредит должны все продажи и покупки производить только в торговой фактории компании «Анриген».

— А кто говорит о покупке или продаже? — удивился Андрей. — Я совершенно не собираюсь нарушать заключенный мной с этой уважаемой компанией договор. Вы, как я надеюсь, тоже. Так что никаких торговых операций, ни-ни. Я предлагаю нам с вами просто… поменяться. По-дружески. Вот, например, у меня совершенно случайно образовались четыре пары отличных крепких ботинок. Которые, заметьте, стоили на складе глубоко уважаемой мною компании «Анриген» целых сто двадцать универсальных кредитных единиц. Не сомневаюсь, что в фактории компании, расположенной в поселении Тасмигурц, которое является целью нашего путешествия, они будут стоить не меньше. А я предлагаю вам обменять эти ботинки на мешок любых ингредиентов стоимостью всего пятьдесят кредов. Кстати, и «одноручники» пойдут в такую же цену. Да и снаряга — тоже.

Все пятеро переглянулись: понятное дело, обмен был выгодным, но…

— Так попервости, как рассказывают, в день дай бог двадцатку заработать можно. И это еще спать где-то нужно, и жрать тоже, — протянул тот, который заговорил с Андреем первым.

— Я тоже это слышал, — кивнул Андрей, — поэтому предлагаю такой вариант: мы с вами заключаем временный союз и вшестером отправляемся на сбор ингредиентов. Обещаю в меру сил и способностей присмотреть за тем, чтобы вы, на время нашего союза, оставались живыми и, сколь возможно, здоровыми. По окончании рабочего дня мы вместе возвращаемся в поселок и сдаем добычу, из которой вам пятерым идет в зачет по червонцу, а остальное зачисляется на мой счет. Если вы будете трудолюбивы и настойчивы, то это остальное, как вы уже тут упоминали, составит как раз такую же сумму. После чего один из вас, — уж как вы его выберете, меня не касается, хотите — жребий каждый день кидайте, хотите — сразу установите очередность, — выбирает себе обнову по вкусу. Хочет — ботинки, хочет — снарягу, а хочет — «одноручник».

Пятеро неудачников снова переглянулись, потом кто-то робко спросил:

— Так ты что, нас к себе в команду вербуешь?

— Э-э, нет, ребята, — мотнул головой Андрей, — мне команда из людей, которых раздевают еще на переходе на первый горизонт, не нужна. Поэтому наше сотрудничество — максимум на тринадцать ски. То есть пока у меня не кончится товар для обмена. Потом вы останетесь отрабатывать кредит, но уже не такими голыми и босыми, как ранее, а я двинусь дальше. Понятно?

Все пятеро кивнули. Андрей улыбнулся им отеческой улыбкой и закруглил разговор: