Позади Элен звала на помощь, когда пара других рэйфов крепко насела на нее, атакуя. Один уже занес кинжал над ее сердцем, но я успел ударить мечом по его шее.

Голова твари упала на пол, и я скривился, когда по коридору прокатился нечеловеческий вопль. Спустя несколько секунд голова и тело рэйфа исчезли.

– Слева! – крикнула Элен.

Не глядя, я перекинул меч в левую руку. Чужие пальцы сомкнулись на моем запястье, и колючий холод сковал всю руку до самого плеча. Но затем я ударил мечом точно в цель, пальцы разомкнулись, еще один жуткий вопль пронзил воздух. Последний рэйф продолжал атаковать нас, но уже куда медленнее.

– Тебе пора бежать отсюда, – сказала Элен существу. – Иначе ты просто умрешь.

Убийца посмотрел на нас, выбирая, и напал на Элен. «Они всегда недооценивают меня». По-видимому, даже рэйфы. Она скользнула под его рукой, легконогая как танцовщица, и сняла голову ассасина одним безупречным ударом. Рэйф исчез, дым рассеялся, и в казарме стало тихо, как будто последние пятнадцать минут ничего и не происходило.

– Ну, это было… – начала Элен, но вдруг глаза ее расширились, и я понял ее без слов и тотчас увернулся от летящего в меня кинжала. Он едва не задел меня. Элен бросилась вперед, лишь мелькнула серебром волос.

– Это Маркус, – сказала она. – Я за ним.

– Подожди, глупая! Там может быть ловушка!

Дверь распахнулась и захлопнулась за ней. И тут же до меня донесся звон клинков, а затем хруст кости под ударом кулака.

Я вылетел из казармы и увидел, как Элен атакует Маркуса, а тот прижимает ладонь к кровоточащему носу. В ее прищуренных глазах полыхала ярость. Впервые я видел Элен такой, какой, должно быть, видели ее остальные – смертоносной, безжалостной. Маской.

Мне хотелось помочь, но я держался в стороне, вглядываясь в окружающую нас темноту. Если Маркус был здесь, то и Зак находился где-то неподалеку.

– Полностью оправилась, Аквилла? – Маркус сделал ложный выпад левой. Элен парировала, и он усмехнулся. – У нас с тобой есть незаконченное дельце. – Его взгляд медленно скользил по ее телу. – Ты знаешь, что мне всегда было интересно? Как это будет – поиметь тебя? Так же, как и драться с тобой? Все эти худые мышцы, неудовлетворенная энергия…

Элен нанесла ему удар с разворота, так что он завалился на спину, а изо рта хлынула кровь. Она наступила на меч Маркуса и приставила кончик клинка к его горлу.

– Ты грязный сукин сын, – выплюнула она. – То, что тебе повезло ранить меня в лесу, еще не значит, что я не смогу выпотрошить тебя с закрытыми глазами.

Но Маркус пошло улыбнулся ей, не обращая внимание на острие меча, упершееся ему в шею.

– Ты моя, Аквилла. Ты принадлежишь мне, и мы оба это знаем. Пророки сказали мне. Не майся дурью, иди ко мне.

Кровь отлила от лица Элен, в глазах вспыхнула черная, отчаянная ярость – такую чувствуешь, когда руки твои связаны, а у шеи – нож.

Вот только нож-то сейчас был в руках у Элен. Что ж с ней не так, небеса?

– Никогда, – ее голос не вязался с той силой, с какой она сжимала меч в кулаке. Будто поняв это, она ослабила хватку, и рука ее дрогнула. – Никогда, Маркус.

Я уловил движение в тени казарм и ринулся туда. На полпути увидел русые волосы Зака, затем блеск стрелы, рассекающей воздух.

– Пригнись, Эл!

Она присела, и стрела пролетела над плечом, не задев ее. Внезапно я понял, что Зак никогда не причинит Элен вреда. Даже одноглазый криворукий первокурсник не промахнулся бы в такую легкую мишень.

Однако Элен на миг отвлеклась, а этого и нужно было Маркусу. Я ожидал, что он нападет на Эл, но тот откатился в сторону и растворился в ночи, все еще смеясь. Зак последовал за ним.

– Что, черт возьми, это было? – взревел я. – Ты могла бы вспороть ему брюхо, но остановилась! И что за чушь он нес?

– Сейчас не время, – сказала Элен сухо. – Нам надо уйти с открытого пространства. Пророки пытаются убить нас.

– Скажи мне то, чего я не знаю…

– Нет, это второе Испытание, Элиас, и они пытаются нас убить. Каин сказал мне об этом после того, как исцелил. Испытание продлится до рассвета. Нам следует быть умнее, чтобы не нарваться на убийц, кем бы или чем бы они ни были.

– Нам нужно в укрытие, – предложил я. – Здесь любой может сразить нас стрелой. В катакомбах темно, ничего не видать, а в казармах слишком тесно.

– Туда, – Элен указала на восточную башню, которая смотрела на дюны. – Ее занимают легионеры, на входы можно выставить стражу, да и сражаться в ней удобнее.

Мы направились к дозорной башне, стараясь держаться в тени, ближе к стенам. В этот час на улице нам не встретилось ни единого курсанта или центуриона. Над Блэклифом повисла тишина, отчего мой голос казался необычайно громким. Я перешел на шепот.