Я смотрела на нее с каменным лицом. Она знала ответ.

– Ты понятия не имеешь, предашь ли ты Иззи, – продолжила Кухарка, – потому что ты никогда не была на грани. У Коменданта была отличная школа в Кауфе. Если она станет допрашивать тебя, ты собственную мать предашь.

– Моя мать умерла.

– И слава небесам! Кто знает, сколько бы вреда она еще при… принесла со своими ополченцами, если бы осталась жи… жива.

Я посмотрела на Кухарку искоса. Снова это заикание. И снова, когда речь зашла об Ополчении.

– Кухарка, – Иззи подошла к старухе, глядя ей прямо в лицо. Каким-то образом она вдруг стала казаться выше. – Пожалуйста, помоги ей. Я никогда тебя ни о чем не просила. Я прошу сейчас.

– Твоя-то какая выгода? – ее рот изогнулся, будто она попробовала что-то кислое. – Она пообещала вытащить тебя отсюда? Спасти тебя? Глупая девочка. Ополчение никогда никого не спасает, если может просто бросить.

– Она ничего мне не обещала, – возразила Иззи, – я хочу помочь ей, потому что она моя… моя подруга.

«Я – твой друг», – взывали темные глаза Кухарки. Я в сотый раз задумалась, кто же эта женщина и что Ополчение во главе с моей матерью сделали ей, поселив в ней такую ненависть к ним, такое недоверие?

– Я просто хочу спасти Дарина, – молвила я. – Я просто хочу выбраться отсюда.

– Все хотят выбраться отсюда, девочка. Даже я хочу. И Иззи хочет. Даже проклятые курсанты этого хотят. И если ты так сильно этого хочешь, я советую тебе пойти к своему драгоценному Ополчению и попросить другое задание. Такое, где тебя не убьют.

Она захромала прочь. Наверное, я должна была бы разозлиться, но вместо этого повторяла в уме ее слова: «Даже проклятые курсанты хотят выбраться отсюда. Даже проклятые курсанты хотят выбраться отсюда».

– Иззи, – повернулась я к подруге. – Думаю, я знаю, как найти выход из Блэклифа.

Спустя несколько часов я сидела на корточках за живой изгородью рядом с казармами Блэклифа и гадала, не совершила ли ошибку. Барабаны пробили комендантский час и смолкли. Я просидела около часа. Корни и камни впивались в колени. Ни единой живой души не появилось из казарм.

Но в конце концов появится хоть один. Кухарка сказала, даже курсанты хотят выбраться из Блэклифа. Значит, они должны каким-то образом сбегать отсюда. Как иначе им бы удавалось напиваться и ходить к шлюхам? Некоторые, конечно, подкупают стражу или охрану туннеля, но наверняка существует и другой путь на волю.

Я ерзала и меняла положение, натыкаясь на колючие ветки. Слишком долго прятаться в тени этого низкорослого кустика я не могла. Иззи прикрывала меня, но если Комендант позовет, а я не появлюсь, то буду наказана. Еще хуже, если будет наказана Иззи.

«Она обещала тебе выбраться отсюда? Спасти тебя?» Я не обещала Иззи ничего подобного, но должна была бы. Сейчас, когда Кухарка заговорила об этом, я не могла выкинуть эту мысль из головы. Что случится с Иззи, когда я уйду? Ополченцы сказали, что организуют мое внезапное исчезновение из Блэклифа, причем так, чтобы оно выглядело как самоубийство. Но Комендант в любом случае допросит Иззи. Эту женщину невозможно одурачить.

Я не могу оставить здесь Иззи, зная, что ее ждет. Она – мой первый настоящий друг после Зары. Но как мне уговорить Ополчение спрятать и ее? Если бы не Сана, они бы даже мне не стали помогать.

Однако должен быть способ. Я могу взять Иззи с собой, когда буду отсюда уходить. Ополченцы не могут оказаться столь бессердечными и отправить ее обратно – особенно если узнают, что с ней здесь сделают. Пока я размышляла, снова бросила взгляд на казармы и как раз вовремя. Из корпуса Старших Мастеров появились две фигуры. На светлых волосах одного из них играли блики света, затем я узнала крадущуюся походку второго. Маркус и Зак.

Близнецы повернули в противоположную сторону от главных ворот, миновали решетки, ведущие в туннель, и направились к одному из тренировочных зданий. Я последовала за ними, держась довольно близко, чтобы слышать, о чем они говорят, но и так, чтобы при этом они меня не заметили. Кто знает, что бы они сделали, поймав меня за слежкой?

– …не могу этого выносить, – донесся до меня голос. – Такое чувство, будто он захватил мой разум.

– Перестань вести себя как чертова баба, – ответил Маркус. – Он учит нас, как сделать так, чтобы Пророки не прочли наши мысли. Ты должен быть благодарен.

Я придвинулась поближе, поневоле заинтересовавшись их беседой. Не о том ли ночном госте из кабинета Коменданта они говорили?

– Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, – продолжал Зак, – я вижу собственную смерть.

– Так, по крайней мере, ты будешь готов к ней.