После окончания сессии Ивушкин подошёл к Мальцеву и сказал:

– Сань, нас на вечеринку приглашают сегодня. Пойдём?

– Кто приглашает? На какую это вечеринку? – опешил Александр.

– Тоня Касаткина, комсорг второго курса. Ты её хорошо знаешь.

– Егор, а она что, так и сказала: Приглашаю Ивушкина и Мальцева.

– Не, Сань, она пригласила меня с моим лучшим другом. А мой лучший друг – это ты!

– Хорошо, пойдём! – согласился Мальцев.

В восемь часов вечера Егор и Александр поднимались по широкой лестнице на третий этаж одного из старинных особняков на Невском проспекте. Дверь им открыла очень симпатичная девушка с накрашенными глазами и губами, с модной причёской и в белом кружевном платье. В ней Мальцев с трудом узнал Тоню Касаткину, студентку французского отделения, комсомолку-активистку.

– Привет, мальчики! Проходите! – пригласила их хозяйка.

– Давай сразу на кухню, Тонечка! – предложил Ивушкин. Они все прошли на кухню. Здесь Егор вынул из своего портфельчика две бутылки водки, три палки колбасы и несколько банок консервов.

– Держи, Тоня! Это, так сказать, наш с Александром взнос в сегодняшнее культурное мероприятие.

– Ой, мальчики, спасибо! Какие вы всё-таки молодцы! – обрадовалась Касаткина.

А Мальцеву стало очень стыдно.

– Хорошо, хоть Егор сказал, что это мы принесли, – подумал он.

Трёхкомнатная квартира Касаткиной была чем-то похоже на комнату Софьи Павловны: картины на стенах, ковры, напольные вазы и старинная мебель. В зале за столом уже сидели трое ребят и шесть девушек. Всех их Мальцев знал, ведь они являлись студентами пединститута разных курсов. Юноши выпили по маленькой стопке водки, а девушки по глотку красного грузинского вина. В первый раз в своей жизни Александр попробовал водку.

– Ну и гадость! – подумал он, ощутив жжение в горле и желудке.

Все, перебивая друг друга, что-то рассказывали, шутили, в затем завели патефон и поставили пластинку песен в исполнении Вертинского. А потом фокстрот, румбу. Никто не умел танцевать. Все пытались, но лучше всех получалось у Мальцева. Потом было танго, и, осмелевший от выпитой водки, Александр пригласил Тоню. Она прижалась своим хрупким телом к нему, и они стали танцевать…

Как Мальцев попал домой – он не помнил. Утром он очнулся на своём сундуке, постанывая от боли, терзавшей его голову.

– Нет, водка – не для меня! Можно веселиться и жить без неё, – решил юноша.

К одиннадцати часам утра он приехал в институт. Все студенты разъезжались на каникулы. Егор пригласил его приехать к ним погостить недельку, другую. Но Саша вежливо отказался. Он знал, что у мамы просто нет денег, чтобы дать ему на дорогу. А он не работает.

– Ничего, лет через десять я буду хорошо зарабатывать. Тогда и попутешествую. Да и вечеринки с хорошенькими девушками тоже у себя на даче или роскошной квартире буду устраивать. Надо только потерпеть! – успокоил он себя.

В деканате он забрал справку для посещения библиотеки Ленинградского университета. В коридоре столкнулся с Ивушкиным.

– Сань, ты куда пропал? Я тебя уже битый час ищу. Хочу перед отъездом домой попрощаться с тобой. Но это чуть позже. Мой отец внизу стоит, хочет познакомиться с тобой.

На улице, неподалёку от входа в институт, стоял невысокий широкоплечий мужчина с бритой головой и усами цветы спелой пшеницы.

Увидев Мальцева и Егора, он направился к ним. Только теперь Саша увидел, что пустой правый рукав его пиджака был заправлен в карман.

– Так вот ты какой, Александр! – приятным голосом сказал мужчина и протянул Мальцеву свою левую руку.

Саша её неловко пожал.

– Спасибо тебе, Александр, за помощь, которую ты оказал Егору! Я теперь вижу, что у моего сына есть настоящий друг!

Мальцев, не зная, что ответить, глупо улыбался, пожимая плечами.

– Василий! Давай мешки! – вдруг громко приказал кому-то Ивушкин-старший.

Как из-под земли появился молодой парень в полувоенной форме с двумя вещмешками в руках.

– Пожалуйста, Яков Степанович! – сказал он, ставя мешки у ног Ивушкина.

– Это тебе гостинцы, Александр! – сказал Ивушкин-старший.

– Нет, нет! Спасибо! Мне ничего не надо! – испугался вдруг Мальцев.

– Тебе не надо, так маме отдай. Ей-то одной, без мужа, нелегко тебя учить. Понимать надо, Александр! – убедительно объяснил Яков Степанович.

Поблагодарив Ивушкиных, Александр попрощался с ними. Затем, надев один вещмешок на спину, а другой взяв в руку, пошёл на трамвайную остановку. Он с трудом дотащил их до дому.

– Это тебе гостинцы, мама! От папы Егора Ивушкина, – объяснил он.

Зинаида Ивановна развязала мешки.

– Боже мой! – ахнула она. – Это сокровища: мёд, мука, крупа и… окорок. Сашуля, око-рок! Как пахнет! Я такого в жизни не ела!

Со следующего дня для Александра наступило прекрасное время: он вставал в десять часов утра. Не торопясь, завтракал и ехал в университет. Здесь, в читальном зале библиотеки, он заказывал себе книги, о которых давно мечтал, удобно устраивался за столом и начинал читать. Тишина, мало посетителей. Все говорят только шёпотом и стараются ходить на носках по скрипучему паркету, чтобы никого не беспокоить. Иногда Саша ловил себя на мысли, что он не смотрит в книгу, а мечтает о том, когда у него будет свой большой кабинет в роскошном доме.