— Вот черт, и что, никто не обратил внимания на это раньше?

— Я не следователь и не инспектор.

— Прости. Позвони Ллойду Митсу и попроси его порыться в документах. Я хочу знать, не был ли усыновлен Лиланд; или же тот тип, которого я видел у Бомонтов, не настоящий Милтон.

— Можешь считать, все уже сделано.

Бролен горячо поблагодарил эксперта и повесил трубку. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить ясность мысли, расставить все по полочкам в голове. Следствие наконец-то двинулось вперед, запал был подожжен. В течение нескольких секунд инспектор перебрал и отмел полдюжины теорий, которые могли бы объяснить сложившуюся ситуацию. Поскольку Бролен не располагал большей конкретикой, нечего было ломать голову дальше. Митс сделает свою часть работы — в конце концов, он превосходная ищейка и в течение короткого времени наверняка сможет что-нибудь обнаружить. А пока Бролен решил заняться своей частью расследования.

Он прошел еще немного по улице вперед и оказался возле небольшого магазина. На его счастье, входная дверь еще была открыта: владелец относился к тому типу редких коммерсантов, которые подчиняются лишь пожеланиям клиентов и их прихотям. Бролен толкнул дверь и вошел внутрь. В специальных подставках стояли удочки, напоминая боевые копья. Свешиваясь на нейлоновых шнурках, со стеллажей или прибитые прямо к стенам, смотрели на него стеклянными глазами чучела животных.

Бролен подошел к прилавку. Человек лет пятидесяти, надев полукруглые очки, читал какой-то журнал. На его лице было написано, что он принадлежит к типу людей, много времени проводящих на природе: кожа задубела на ветру, солнце и под дождем На его голове красовалась бейсболка с логотипом «НСА», [28] вокруг эмблемы были воткнуты рыболовные крючки всевозможных размеров.

Бейсболка и угадываемая в продавце склонность к бунту вдохновили Бролена на откровенность; вытащив свое удостоверение инспектора полиции, он втайне рассчитывал, что этот борец за право носить оружие, как и многие другие, окажется ярым защитником правопорядка.

— Здравствуйте, меня зовут инспектор Бролен. Вы — Фергюс Куимби, владелец магазина?

Мужчина кивнул, закрывая журнал, явно заинтересованный, что понадобилось в его магазине инспектору полиции.

— Мне нужны ваши знания, если, конечно, вы не видите ничего опасного в том, чтобы просветить необразованного копа...

Бролен повернулся и широким жестом указал на все, что находилось у него за спиной.

— Что именно вы хотите знать? — с любопытством спросил мужчина в бейсболке.

— Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне, как вы делаете свои… чучела.

— Прежде всего, многое зависит от размера животного.

— Предположим, что для работы вам понадобилось большое млекопитающее.

— Большое? Ну, если так, шкура у него явно широкая, при обработке она может изменить свои размеры, поэтому самое важное замерить ее, прежде чем разделать тушу.

Отметины мелом. Убийца оставил их, чтобы случайно не повредить кожу.

— Затем нужно знать, будете ли вы делать чучело сами или отправите его в «путешествие» к другому мастеру, — так принято говорить. Например, вы поехали в лес на несколько дней; если так, лучше обработать шкуру как можно скорее. Это относится и к костям.

— А для чего нужны кости?

Лицо Фергюса Куимби сморщилось, словно лист пластика, оказавшийся в огне.

— Кости, сэр, станут каркасом. Без костей у вас ничего не получится, они нужны, чтобы придать чучелу ту же форму, которая была у животного при жизни.

— А вы используете при этом мышьяковое мыло и карбонат калия?

— Конечно. Это позволяет удалить насекомых и избежать гниения. Хорошие вещества. Что касается шкуры, там все немного сложнее, потому что сначала ее надо вымочить в растворе квасцов и морской соли, а затем непременно высушить в темном месте. Такое сложно сделать где попало.

Объяснения таксидермиста обретали в голове Бролена, по мере того как он слушал рассказ о том, что происходит с животным, свой зловещий смысл. Инспектор представил себе, как убийца аккуратно разрезает кожу своей жертвы на предплечьях в первом случае и на бедрах — во втором. Перед этим он заботливо делает отметки мелом, а когда все заканчивается, возвращается к себе в логово. Там он старательно снимает кожу с отсеченных частей тела, очищает кости от мяса и обрабатывает все, что ему нужно, с помощью специальных растворов. Позднее, днем, он гладит собаку и оставляет у нее на шерсти немного мышьякового мыла, попавшего ему под ногти. А уже вечером, когда он трется о белье Камелии, убийца роняет на него с одежды несколько шерстинок собаки. Все совпадало.

Убийца отрезает части тел своих жертв, чтобы использовать их по назначению. Но с какой целью? Бролен не имел ни малейшего представления, но тут явно чувствовалась фантазия извращенного ума.

И пока таксидермист продолжал посвящать его в детали, Бролен представил себе психа, живущего в комнате с развешанными по стенам руками и ногами.

Частями человеческих тел.

Мгновение — и он уже был рядом с ней.

Мощные руки схватили Джульет, попытавшуюся было дернуться назад. Однако шок парализовал ее, сковал холодным ужасом любые движения, затуманил разум. Лиланд сильно ударил ее по лицу, и девушка упала на колени.

Она почувствовала на губах вкус крови и испугалась еще больше. В голове завыла сирена — сигнал тревоги, и, следуя инстинкту самосохранения, Джульет вдруг ощутила невероятный прилив сил.

Противник уже наклонился над ней, готовый, выпустив когти, упасть на добычу, чтобы, словно хищная птица, терзать ее плоть.