Тимон пригнал связанных в поводу четверых вьючных лошадей растаскивать трупы. Этот парень, видать, побывал не в одном бою и порядок действий знал прекрасно. Он же и рассказал о ранении старика, и я, прыгнув на круп его лошади приказал отвезти посмотреть. Здесь старики и без меня справятся: очистят, оттащат, вытряхнут и обдерут.

Об основах медицине вообще, о спортивной травмотологии, терапевтическом и хирургическом лечении, я знал ещё из института и благодаря переданными бабушкой способностям эти знания сейчас были передо мной как в открытой книге. За долгую жизнь каждый из нас, в той или иной мере, имел дело с ушибами, переломами, колотыми, резанными или рваными ранами. Вот и я имел, пришлось и в больнице полежать, в том числе дважды на операционном столе. Первую помощь в таких случаях, любой современный человек сможет оказать без проблем, тем более, что даже далёкий от медицины житель XXI века умнее тысячи лекарей древности.

Почему-то вспомнился мой неаполитанский сосед, товарищ по охоте и собутыльник, практикующий профессор медицины, доктор Роберто Монти, большой шутник и балагур. Как-то собрались мы на охоту и вдруг его вызвали в госпиталь; после футбольного матча подрались фанаты-соперники, а заниматься с ними некому, на дежурстве одни интерны с медицинского факультета. Вот Роберто им и говорит: "Раненных нужно разделить по категории тяжести и вначале заняться самыми тяжёлыми", а увидев, что один из них направился к двум сильно избитым, но агрессивно настроенным и ругающимся на врачей хулиганам, он воскликнул: "Эй-эй! К безнадёжным не подходи, им поможет только священник".

Значит, начну с помощи старику, тем более, что все мои медицинские принадлежности там, в седельных сумках иноходца.

– К ранам не прикасаться, стрел не выдёргивать!
– сказал раненым парням, заметив, что они пытаются оказать друг другу помощь, - Скоро вернусь и всё это сделаю сам.

Отпустив Тимона обратно, пошёл к своему иноходцу. Хорошо, что он был привязан к кусту в самом начале оврага потому, что в ста метрах далее сбилось более полутора сотен лошадей, искать бы его там пришлось долго. Сняв и закинув на плечо седельные мешки, направился к группке воинов. Дед лежал боком на овчиной накидке, а в его груди торчала стрела, проникшая в грудь на пару сантиметров правее от середины. Обнадёжило то, что на губах не было крови, может и удастся не отпустить на тот свет? Сквозь полуоткрытые веки он увидел меня и тихо сказал:

– Помираю я.

– Актеонус, тебе сколько лет исполнилось?
– решил его сбить с пессимистического настроя.

– Четыре десятка и ещё семь. Божественный, - забормотал он, тяжело дыша, - выполни последнюю просьбу, возьми к себе внука моего. Не хочешь воином, возьми в услужение. Но воин из него получится, это ведь он убил того, кто в меня стрелял.

Я присел рядом, вытащил хирургический кофр с инструментом, препаратами и перевязочным материалом. Вытащил одну из бутылочек с эфиром, отстранил от себя и распаковал.

– На дромон требуется помощник триерарха*, команду молодых научить нужно, поэтому предстоит тебе послужить, как медному котелку легионера. Так что погоди помирать, мы ещё с тобой в море выйдем. Если захочешь.

– Захочу, - в его глазах блеснул лучик надежды, - Прости меня, божественный, я просто забыл, кто ты есть на самом деле.

* Триерарх - в римском флоте капитан. Имеет помощников - центурион, командующий матросами (гребцами, парусными и рулевыми) и центурион, командующий подразделением морской пехоты (если корабль военный).

Ну вот, попробуй теперь не вылечить. Сунув ему под нос смоченный тампон, сказал:

– Тяни носом воздух. Ещё тяни и ещё.

Его сознание отключилось через две минуты, но я решил не спешить, а подержать эфир у носа ещё немного.

– Что, не могли удалить оперение и снять доспех?
– бросил взгляд на притихших парней.

– Мы ещё никогда так не делали, коммодоре, - втянув голову в плечи, сказал один из них.

– Ладно, смотрите и учитесь.

Приподняв веко Актеона, ущипнул его за руку и, не дождавшись реакции, почти высохший тампон отбросил в сторону. Вытащив нож, прошёлся лезвием вокруг оперения и его отломал. Кожаный доспех пришлось резать, иначе из-за стрелы его не снимешь; управился за две минуты, а отверстия на рубаху и тунике, спереди и сзади просто расширил. Затем, перекатил деда на спину, впрочем, какой он дед? Половины зубов нет, но тело не дряблое, а крепкое и мускулистое; такой может дела воротить ещё добрых полтора десятка лет.

Широко расставив ноги, наклонился, сжал в ладонях стрелу и резко её толкнул. Она не сдвинулась с места, вероятно упёрлась в ребро, зато на лице раненного промелькнула кислая гримаса. Тогда я вытащил из седельного мешка топорик и зажал рукой стрелу, прицелился, размахнулся и треснул по её торцу. Она сходу просела вниз, как в масло, при этом вылезла из тела, пробила овчину и влезла в землю.

– Помогайте, - кивнул парням.

Они раненого приподняли и повернули на сторону и удерживали, а я взялся руками за наконечник и с силой дёрнул на себя. Стрела выскочила легко, а из отверстия в спине хлынула кровь. Из груди тоже пошла, но не так сильно. Вот её поток замедлился и я полил обе раны перекисью водорода. Кровотечение это не остановило, но будем считать, что раны промыло. Распечатал бутылочку с йодом и чистой ушной палочкой обработал зону вокруг раны, после чего наложил тампоны, плотно перевязал грудь толстым рулоном бинта и с облегчением вздохнул. Наконец, взломал ампулу с пенициллином, набрал в стеклянный шприц и вколол в бедро прямо сквозь ткань штанов. Правда, это ещё не всё, довелось учить парней, как изготовить транспортные носилки и как их крепить между двумя лошадьми.

На месте засады меня не было пятьдесят минут, а дорога уже была пустынна, только потёки крови никуда не делись. Наши все собрались за высокой скалой и работали в поте лица: одни раздевали трупы и сбрасывали в овраг, другие свежевали туши убитых лошадей, третьи сортировали одежду, деньги, ценности и оружие. Группа раненных сидела отдельно, один из них то ли спал, то ли сознание потерял.

– Проезжал кто, пока меня не было?
– спросил у сидящего на скале караульного.

– Совсем недавно две повозки из Маддалони, но нас не видели. Зато быки как кровь учуяли, как заревели и как побежали!